И когда я потянул свою дверь вбок, между ручкой и дверным проёмом была заклинена рукоять недоделанного топора.

Голубоглазые бестии сильно удивились, когда, несмотря на их усилия, проход остался узким. И ещё сильнее удивились, когда умерли…

А следом умерли твари, кинувшиеся на помощь от соседних капсул.

А потом я воспользовался маленьким временным окном, которое подарила мне судьба. Выбрался из капсулы и рванул прочь. А голубоглазые охранники других капсул смотрели мне вслед и выли на все голоса, отчего кровь стыла в жилах.

Особенно, когда со всех сторон пошёл отклик, в виде ответного воя…

Я ещё успел заметить, как стартанула капсула Миши. Из неё вывалились голубоглазые бестии, вместе с вещами и покусанным телом. Вывалились – а затем легко, без малейшего испуга, снова встали на лапы… Они уже знали, что так всё и будет.

А на месте, где стоял наш посёлок, состоялся массовый старт звёздного флота, сука!.. И это наводило на нехорошие мысли, что живых внутри почти не осталось.

Я думал уйти вдоль реки на побережье, но…

В той стороне выли так дружно и так много, что я выбросил эту дурацкую идею из головы. Значит, на этом пути нас ждали. О да! Они нас, сука, там ждали – и ещё как!.. Удобно, что я и сам когда-то занимался организацией облав… Я прямо родственная душа с ними, чтоб их!..

Если бы мне надо было загнать, никого не упустив, толпу бегущих людей, именно так бы я и расположил загонные команды. Ниже по течению реки, со стороны выхода на равнины – основной заслон. Выше по течению реки – заслон поменьше. И ещё перекрыть узкие места.

А в горах пустил бы патрули. В расчёте на то, что туда сунутся лишь самые умные и самые глупые. Глупых поймать было просто, а умным бы я организовал изматывающую погоню. День за днём, неделя за неделей… Загнал бы их в какие-нибудь норы, а потом выкуривал бы оттуда.

Но я-то знал, что умных лучше бы вообще не выпускать!

Мало кто понимает, какая живучая тварь, на самом деле, человек. Если есть, ради чего жить – пересидит облаву в своей норе. Надышится ядами и дымом, отравится, но выживет. Если есть стимул жить – он не сдастся. А умным всегда есть, ради чего жить. Это дураки во всём видят трагедию вселенских масштабов.

И уходил я так, как не хотел бы, чтобы уходили от меня. Выше в горы! Выше по склону! Взбираясь на уступы, пересекая ручьи, перебираясь через глубокие промоины и ущелья. Я сам измотаю сраных голубоглазых бестий!.. И выживу.

Обязательно выживу.

Первой, кого я увидел, была Люда. Веселая хохотушка-лентяйка из нашего посёлка. Теперь она не хохотала. И впервые в жизни, наверно, жалела о своей лени. Дешевые и лёгкие тапочки, которые Люда купила на Алтаре, разваливались чуть ли не на ходу.