А сначала воцарится право силы. И каждый умник познает мрак отчаяния и боль поражения. Каждый слабак погрузится на самое дно никчёмности. А каждый силач узнает, какова на вкус подлость.
Я вдруг понял, что мы, люди — всего через шестьдесят дней, после того как оказались одни на незнакомой планете — остановились на краю. Дальше — только мрак дикости и холод ненависти. И не Витя сделает этот шаг…
Его сделают такие, как Павел и Аня. Сделают, смеясь над слабостью поверженных врагов, глумливо издеваясь над теми, кого победили, презрительно попинывая тех, кто остался без оружия. То, чем Витя сознательно пугал пленников, ломая их волю к сопротивлению — именно это Паши с Анями внесут в нашу жизнь. В своей глупости и эгоизме они откроют настоящий ящик Пандоры.
А потом волна, порождённая этим открытием, сожрёт и Аню с Павлом. Потому что те окажутся слишком слабыми, чтобы сопротивляться.
А Витя… Он умудрился вложить двум идиотам в головы одну простую мысль. Именно Алтарное, именно такие центры силы пока не дают людям переступить последнюю черту. И сделать шаг, после которого вся история начнётся заново.
Правда, лишь после очень долгой перезагрузки.
Глава 22. Определённо, теперь политико-криминальная
Глава 22. Определённо, теперь политико-криминальная
— Так, красавчики… А теперь рассказывайте, что вы с девочкой сделали?! Вот прямо тут! — мэр нахмурился, глаза его метали молнии, а из ноздрей разве что пар не вырывался.
Но Кукушкин — это Кукушкин. Даже готовясь обрушить на нас с Витей громы и молнии, он придумал дурацкую легенду про инспекцию Большого Алтаря на скале. А чтобы никто не мешал, обеспечил полное исчезновение из окрестностей всех, у кого вообще есть уши.
— Вот те крест, Иваныч! Пальцем не тронули! — тут же ответил Витя. И даже крест предоставил.
Мэр перевёл суровый взгляд на меня. А я, поскольку крест дать толком не мог, по причине своей слабой веры (никто бы мне, обалдую, не поверил!), а зуб давать боялся (заберут быстрее, чем поймут свою ошибку!), решил отделаться почти правдой:
— Только красноречие, убедительные аргументы и море обаяния!
— Извини, Вано, а штаны она обосрала по какой из-за этих причин? Надеюсь, не из-за твоего моря обаяния? — чуть спокойнее спросил мэр. — А то смотри: как улыбнёшься, так и дам сразу в морду! Мне штаны пачкать нельзя, несолидно!