Если уж кого и считать главным подозреваемым — это его. Хотя Ольша был настолько хитёр и подл, что мог бы действовать и самолично, не вступая ни в какие организации. Во всяком случае, так считал я. Но раз его имя не прозвучало, то и свои догадки я оставил при себе.

Естественно, были ещё низовые исполнители. Их число всё время колебалось и зависело лишь от того, сколько человек успели привлечь — но не успели прикончить. И да, отживший своё исполнитель без колебаний уничтожался. На этом моменте рассказа Павел, привязанный с обратной стороны столба, огорчённо хрюкнул…

Сама Аня никого ещё не убивала. Но Павел хрюкал правильно: Синице отдали приказ. И после этого задания он получил бы еду или напиток с сильным природным ядом, добываемым из корешка одной травки. А затем, попускав пену ртом, дёргая ножками и головой — благополучно бы отчалил в лучший мир…

Вообще Ане не полагалось выходить в поле. Но информация, подслушанная ей, была настолько срочной и важной, что подрядили того, кто был на месте. А Данила, стрелявший из винтовки, оказался членом воинственной группы, которая вовсю метила на место Вити и его людей.

После допроса Аню и Павла довели до Алтарного. Мы их даже не связывали. Смысла не было. Паша отправился в свою капсулу. А Аня — в свою группу.

— Вот такие дела… — Витя закончил свой рассказ и замолчал.

Мы оба ожидали хоть какой-то одобрительной реакции от Кукушкина. Но я даже предположить не мог того, что он скажет дальше.

— Ну и что тут нового, а? — мэр недовольно посмотрел на нас. — Половину из тех, кого вы назвали, я и сам уже вычислил. И какой мне с них толк?

— Иваныч… Ну так давай это… За яйца их возьмём и допросим! — деловито предложил Витя.

— А тебе кто-то выдал полномочия, а? Такие, чтоб людей допрашивать? — мрачно осведомился Кукушкин. — Этих полномочий даже у меня, Вить, нет… Ну ладно! Предположим, я каким-то образом продавлю разрешение их допросить! Я не только мэр города, но и глава группы, пока… А что дальше-то, орлы? Вить, ты думаешь, они тебе возьмут и выложат, кто там всем заправляет? Не думаю… Скорей, у тебя на допросе люди начнут пену ртом пускать, подыхая один за другим. А тебя в этом потом ещё и обвинят. В итоге моя группа потеряет двадцать с гаком человек, а меня сильно невзлюбят.

Мэр поморщился и покачал головой.

— То, что я у себя в группе власть сразу взял, не означает, что у меня там конкурентов нет. Конечно, за последнее время моя группа раздулась почти до трёх сотен человек… Но десятая часть — это всё равно большая потеря. Как только я такое разрешу, активизируются мои внутренние конкуренты. И один из них — как раз наверняка создатель этой шайки-лейки. Они меня сожрут с потрохами и выпнут из группы. После этого я, может, и останусь мэром, но стану одиночкой. А ты помнишь, насколько тут всем на одиночек плевать?