– Не знаю, – пожимает плечами Юна. – Из-за разрушений все выглядит совершенно иначе. Сначала мне надо сориентироваться.

– Разумеется. – Джибриль так нетерпеливо выплевывает это слово, что она вздрагивает. Ангел уже более ста пятидесяти лет живет в очень уединенном месте в Нью-Йорке. Насколько мне известно, он практически не контактирует с остальными бессмертными. Внезапно оказаться под одной крышей с богом, людьми, обращенными и мной, пускай и всего на пару дней, – это настоящее испытание для его терпения.

– Ничего страшного, если ты сразу все не вспомнишь, – пытаюсь стать посредником между ними, а потом обращаюсь к Сету: – Чувствуешь что-нибудь?

Если корона находилась здесь, то, возможно, она сама оставила какой-то след. След, который сумеет почувствовать лишь бог. Зажмурившись, Сет убирает руки в карманы черного пальто и застывает подобно мраморной статуе, которых тут, кстати, полно. Правда, большинство из них разбито. Он максимально сконцентрирован, а мы терпеливо ждем, однако, открыв глаза, бог качает головой:

– Ничего. Здесь ничего нет.

Пройдя дальше, мы снова останавливаемся, на этот раз возле недостроенного здания, которое называется «Антинойон».

– Согласно карте, это одно из последних строений, которые были тут возведены, – сообщает Кимми. – Его обнаружили лишь в 2002 году. Предположительно, его так и не закончили из-за смерти Адриана. Храм должен был стать напоминанием об Антиное.

– Адриан как будто помешался на этом юноше, – ворчит Джибриль.

– Так и есть, – подтверждает Юна. – Никого и никогда он не любил сильнее, чем его. – Саймон приобнимает ее, утешая.

– Он, конечно, уже давным-давно мертв, но мне его жаль. – Кимми кладет руку на холодный камень. – Если наши догадки верны, то после смерти Антиноя Адриан жил только своей местью и ради этого пожертвовал всем. Должно быть, он был глубоко несчастен.

– А нас тебе не жалко? – фыркает Энола. – Мы тоже глубоко несчастны. Адриану следовало оплакать Антиноя и отпустить. Но вместо этого он спланировал всю эту вендетту. – Она постукивает пальцем по одной точке на карте. – Вот тут он построил огромный бассейн, напоминающий Канобский рукав. Этот канал соединял Александрию с Нилом. Зачем он это сделал? Не хватило места, чтобы воссоздать Нил, где утонул его любовник? – Вся ее маленькая фигурка дрожит от негодования.

– Все здесь как-то связано с регалиями, – задумчиво произносит Нефертари. – Все это были подсказки. – Она неверяще качает головой. – Держу пари, если бы комплекс не разрушили, вы бы повсюду обнаружили знаки, указывающие, где спрятаны регалии.