– Оставайся здесь, – шепчет он. Юна цепляется за парня, но я мотаю головой. Потом встаю и на ощупь двигаюсь сквозь серые полосы.

– Сет, – шепчу я, – ты меня слышишь? – Визг срывает слова с моих губ, и я зажимаю уши руками. Ко мне что-то прикасается, и я резко разворачиваюсь. – Сет, – зову еще раз.

Тьма исчезает так же быстро, как появилась. Сет стоит всего в паре шагов от меня. Бледный, напряженный, с побелевшими губами и бесконечно одинокий. Пусть и с раной на щеке, в остальном он невредим. Я встаю и осторожно иду к нему. Сет видел то же, что и я? У его ног лежит Исида. Поразительно, но он не убил ни ее, ни Анубиса, хотя те это заслужили. Они оба заключены в черные как смоль оковы и крепко связаны. Исида визжит, осыпая его ругательствами. Каждое новое проклятие страшнее предыдущего. Проигнорировав ее, я обнимаю Сета обеими руками за талию и кладу голову ему на грудь. Он жутко холодный. Какое-то время бог не двигается, но потом вдруг сжимает меня в объятиях и утыкается лицом в изгиб моей шеи. Мне кажется, если я не буду держать, он сломается. Поэтому Сет позволил мне увидеть свои воспоминания? Хотел, чтобы кто-то знал правду?

– Все закончилось, – шепчу я. – Теперь все закончилось.

Множество бессмертных приземляются рядом, перед нами и позади нас. Сет отстраняется от меня и смущенно трет обеими руками лицо.

– Спасибо, – выдыхает он.

– Не за что. Спасибо тебе. Ты нас спас. – Я иду к Кимми, обнимающей Амунет. – Мне очень жаль, – шепчу я малышке в волосы. – Мне бесконечно жаль.

Внезапно материализовавшийся рядом с нами Гор садится на корточки. Его взгляд прикован к дочери. Он ласково гладит ее по голове, и девочка бросается ему на грудь. Плача от облегчения, она забирается на колени к отцу. У Кимми по щекам бегут слезы. Кто бы мог подумать, что Гор окажется любящим отцом? Во всяком случае, я – нет.

– Все будет хорошо, малыш. Я снова здесь. И я ужасно по тебе скучал.

«При этом ты не то чтобы часто ее упоминал», – не удерживаюсь от колкости, и он, разумеется, ее слышит.

«Было легче не думать о ней».

Меня тут же начинает грызть совесть.

– Анубис и Исида появились внезапно, – смущенно объясняю я. – Она угрожала забрать Амунет в Дуат, если Кимми не предложит себя взамен. Если бы не пришел Сет…

Побледневшее лицо Гора перекошено от ярости и ненависти. Как само собой разумеющееся он передает дочь в руки Кимми, и ребенок доверчиво прижимается к ней. Гор встает, готовый наброситься на собственную мать, но его останавливают Данте и Аполлон. Им едва удается его усмирить.