– Черный Вран, – мрачно бросила она. – Фанатики из Кастл-Дора.

Первый раз о них слышу, но учитывая то, что Кастл-Дор в свое время был основан гильдией воинов, охотно верю, что эти тоже явились с севера.

– Подробнее, – потребовал я.

Кэдрин окинула взглядом царящую вокруг разруху и, поставив один из уцелевших столов, уселась прямо на него. Да уж, восстановить здесь все будет непросто. Мебель поломана в щепки, все в крови и пиве, и это еще пыль не осела. Немногие выжившие, в том числе хозяйка заведения, смотрели на нас настороженно, особенно на Райвена. Эльфийка, заметив это, послала им неуверенную улыбку, и наши невольные соратники заметно расслабились.

– Черный Вран известен тем, что преследует лидера организации "Энрия" и его приспешников. Раньше его глава, Леона Вран, активно охотилась на всех, кто желает возвращения Богини Смерти, однако некоторое время назад она подуспокоилась и основала лагерь неподалеку от Кастл-Дора. Похоже, они прознали, что наша малышка Рейн фигурирует в пророчестве, и что у "Энрии" на нее особые планы.

– Так, – Райвен встряхнул пленника, ожидая подтверждения, но тот лишь бросил на него полный ненависти взгляд. Тогда каратель повернулся ко мне, но я лишь пожал плечами. Я обо всем этом знаю не намного больше.

– Кто-нибудь собирается возместить ущерб? – подала голос хозяйка «Лысого Хаффа». – Кто заплатит… – она осеклась, встретившись с холодным взглядом Райвена, и заметно поежилась.

– Не сейчас, – шепотом посоветовала ей Кэдрин, и девушка, что-то ворча, скрылась в подсобке. Эльфийки-танцовщицы, окинув разрушения оценивающим взглядом, одна за другой покинули таверну. Ну да, шоу сегодня вряд ли состоится, хотя барная стойка уцелела и даже не сильно заляпана кровью.

Что-то тихо звякнуло, и из-под одного из столов показалась голова менестреля. Потирая затылок и горестно баюкая в руках переломленный гриф, музыкант тоже ретировался. Остались только мы трое и пленник, остальные либо ушли своими ногами, либо их унесли приятели. Тех, кому не повезло больше всех, прибрала к рукам Богиня.

В воцарившейся тишине тихий вскрик прозвучал особенно отчетливо. Я укоризненно покачал головой, поняв, что пленник наш, пользуясь случаем, героически самоубился. Райвен отбросил от себя обмякшее тело. Глаза его потемнели, скулы заострились, и я поспешил разрядить обстановку, пока весь карательский гнев не выплеснулся на Кэдрин.

Почти успел. Каратель никогда особой деликатностью не отличался, и лезвие меча застыло в миллиметре от эльфийского горла. Однако Кэдрин спокойно выдержала полный холодной ярости взгляд, даже не вздрогнув, когда Райвен с рычанием рассек стол, на котором она сидела. Ловко спрыгнув, она фыркнула и на всякий случай встала ближе ко мне.