– Рейн, – Алекс, наконец, заметил, что я не следую за ним.

– Мне страшно, – одними губами произнесла я, а рука сама потянулась к оружию. Знаю, здесь оно не поможет, но пока страх не сковал меня окончательно, лучше подготовиться. Посмотрела в самые синие на свете глаза и увидела там отражение собственных переживаний. Ему тоже страшно и тяжело, его терзают сомнения в правильности выбора. Почему, Алекс? Что будет, когда мы придем? Я вижу, что нет нужды задавать эти вопросы вслух, он прекрасно понимает меня без слов.

– Я не ждал, что ты появишься в Шаеноне, – кажется, мне решили выдать еще небольшую порцию правды. – Кэдрин должна была привести тебя ко мне, в условленное место.

Я усмехнулась. После того, в чем я ей призналась, она бы мне как минимум сломала челюсть, а потом, может, выполнила бы просьбу брата. Кажется, эта мысль тоже отразилась на моем лице, потому что Алекс покачал головой.

– Я сидел в таверне, и один любопытный разговор привлек мое внимание. Группа авантюристов обсуждала, что в недрах Скаландра появился жнец, охраняющий проход к темнице Никсы, и что никто из тех, кто решился попытать счастья, не вернулся обратно. Они говорили, что Артур Этис так же посылал обученных воинов, чтобы попытаться разрушить оставшиеся замки, но они погибли. Ходят слухи, что тот счастливчик, что сможет одолеть жнеца и забрать его меч, разобьет оковы и выпустит Богиню из темницы.

Я невольно поежилась. От одной мысли, что Никса, Тьмой Укрывающая вырвется на волю, кровь стынет. Не хочется богохульствовать, но есть серьезные опасения, что у матери чудовищ большие проблемы с психикой, и обретя свободу, она со стопроцентной вероятностью устроит геноцид обитателям Алассара, не делая различия между темными эльфами и всеми прочими. Для того, чтобы судить, хватает того, что она устроила, будучи в заточении.

– Нам придется сразиться с этим монстром? – изо всех сил надеясь на отрицательный ответ, осторожно поинтересовалась я.

– Я не знаю, – покачал головой эльф. – Я знаю не больше, чем ты, о том, что ждет нас за этой дверью.

Очень хотелось поддаться уговорам внутреннего голоса, и, оглушив Алекса заклятием, сбежать и спрятаться так, что он никогда в жизни меня не найдет. Но, по сути, нет никакого принуждения. Он не тащит меня на аркане, мои руки не связаны и воля свободна. Почему я иду за ним? Я взглянула на эльфа, пытаясь разобраться. Я слишком многим ему обязана – это во-первых. И я все еще безгранично ему доверяю. Заметив мой взгляд, Алекс усмехнулся. Пытается подбодрить?

– Нет смысла оттягивать неизбежное, – тихо сказал он. – Идем.