Я смотрю на него, тяжело дыша от напряжения, и пытаюсь прекратить излияние исцеляющей энергии, но… она не прекращается! Она не хочет подчиняться и не убавляет своих чар. Наоборот, поток усиливается, и начинается знакомый воспламеняющий эффект.

    О нет! Только не сейчас! Это не то время! Я едва справляюсь с жаром в крови, а тут еще…

    Рафаэль уже тоже под сильным воздействием: похоже, золотой поток сегодня совсем не на нашей стороне…

   Он поднимается на ноги и резким движением хватает меня на руки. Несет в кровать, осторожно укладывает на мягкие перины.

   Мне бы бежать, но я не могу. Чувствую, что это конец. Чувствую, что на сей раз… мы не устоим оба. И тогда… Что будет тогда?

    Рафаэль быстро сбрасывает с себя рубашку и, сверкая мускулистым прекрасным телом, порывисто снимает с меня камзол. Мои руки сами тянутся к нему, а жар бешено ударяет в голову!

     - Рафаэль, - шепчу я, - я действительно больше не могу…

Треск разрываемой рубашки...

Треск разрываемой рубашки...

     Золотой поток заскользил искрами по моему телу и тут же трепетно пробежался по волосам Рафаэля, заставляя его дыхание участиться.

     Рафаэль подхватил меня на руки, как пушинку, и быстро отнес в постель. Мягкая перина окутала меня каким-то ощущением невесомости, пока я с невообразимой смесью жажды и ужаса одновременно смотрела на то, как Рафаэль избавляется от рубашки.

    Его совершенное мускулистое тело воина заблистало перед моими глазами, а я, контролируя только лишь половину себя, протянула навстречу ему свои ладони.

    На ощупь его грудь показалась мне потрясающей, и я от волнения закусила губу, но разум что есть мочи кричал: «Это же твой конец, ты понимаешь?!! Остановись! Пока еще не поздно, расскажи ему правду!!!».

     Но руки вообще не слушались, а рот упорно молчал!

    Рафаэль быстро оставил меня без камзола, и до раскрытия моей личности осталось… лишить еще и рубашки.

    - Рафаэль, - едва сумев открыть непослушный рот, попыталась промямлить я, - я больше уже не могу…

    Я хотела заставить себя произнести: «Больше не могу скрывать правду. Я не совсем тот, кто ты думаешь…».

    Но Рафаэль не дал мне это сделать. Он навис надо мной, а потом опустился к шее, опаляя ее горячим дыханием, и способность говорить исчезла совсем. Изо рта вырывались только стоны, а жар в крови все сильнее охватывал разум. Еще чуть-чуть – и я снова стану безумной искательницей приключений на свою голову. Еще чуть- чуть, и я начну сама сдирать с него остатки одежды, и тогда мне станет глубоко все равно, как он отреагирует на мой настоящий пол. Я просто заставлю его быть со мной, как сумасшедшая дикарка, потерявшая последние остатки совести и благоразумия.