*     *     *

         «Почему ты мне ничего не сказал?» - зазвучали в моих ушах укоризненные слова Рафаэля, и мне показалось, что он… неприятно удивлен!

    Может, я ослеплена страхом… Может, просто надеялась, что он отреагирует иначе, но… в его глазах я увидела только смятение и… полуравнодушное недовольство.

    Казалось бы, чего ты ждала, Арианна??? После стольких мук, которые он пережил из-за твоего якобы мужского пола, неужели он должен был просто улыбнуться и радостно воскликнуть: «О, да ты же женщина! Как хорошо!». Нет! Ты причиняла ему боль месяцами! Погружала его в стыд и страхи. Заставила его усомниться в своей мужественности и сделала из него мужчину, покрытого стыдом!     

     И после всего этого ты собиралась надеяться на его радостный восторг при виде твоей груди?..

    Когда в покои влетел император, мне показалось, что я проваливаюсь сквозь землю от стыда и боли. Мое тело окаменело, и я просто отвернула лицо. Бессильные слезы потекли по моим щекам, а сердце наполнилось раскаянием.

    Что я наделала? Какая же я дура, что ввязалась в эту любовную авантюру и не была честной до самого конца! Надо было просто не начинать отношений без искренности, ведь теперь… теперь есть все шансы, что Рафаэль просто возненавидит меня!

    Как он был уверен в моей честности по отношению к нему! Как он доверял мне! Но теперь, когда я не смогла найти в себе силы рассказать правду, и все открылось вот так… голо, он больше не поверит мне никогда!

    Когда бесстыдные «зрители» стремительно удалились, я напряженно посмотрела Рафаэлю в лицо. Полуобнаженность моего тела заставляла меня стыдливо сжиматься, а когда он снова посмотрел на очертания моей груди, я просто перестала дышать.

    Он не давал мне читать свою «атмосферу» и ничего не произносил. В его глазах мелькало недоумение и непонимание. Лицо то хмурилось, то разглаживалось от искреннего изумления и тысяч невысказанных вопросов, которые, между тем, так и не попросились на язык.

    Вся гамма его этих напряженных эмоций сильно придавила меня мучительным чувством вины и страхом его окончательного отвержения.

   Наконец, я сорвалась: по щекам потекли слезы отчаяния, и я самопроизвольно… телепортировалась из его покоев!

     Меня сразу же обдало холодным порывом ветра, и я судорожно и стыдливо подтянула жалкие остатки ткани вверх по груди.

    Светлые короткие панталоны и эти ничтожные полоски – это и все, что на мне осталось в тот момент.

    Я стояла у самого обрыва где-то в горной местности, а столица виднелась очень далеко на горизонте.