Дом Илве, наверное, точно понравился бы, если бы она не понимала, что это прощальный подарок. Бродила по нему, словно привидение, чувствуя, какой он пустой и холодный, а в душе жутко тосковала по своей лесной халупке. И в памяти всплывали воспоминания только те, где в ней ютился странный и очень привлекательный раб…

Арраэх следовал за девушкой, легко считывая ее чувства. Его сердце в ответ сжималось от такой же тоски, но от упорно тешил себя мыслью, что скоро ей полегчает. Он заберёт ее воспоминания, и она снова почувствует вкус к жизни. Ей точно понравится быть богатой и свободной. Миури позаботится о ней со всею верностью — Арраэх был в этом уверен. К тому же, правитель собирался на некоторое время оставить на Минасе парочку своих воинов, чтобы те наблюдали за происходящим и ежедневно отчитывались ему.

Нет, он не даст Илву в обиду! Больше ей не придется выживать! Теперь она будет счастлива!!!

А он сосредоточится на благе своего народа. Так будет лучше для всех!

Вот только… что он собирался делать со своей собственной болью, правитель не знал…

— Когда ты улетаешь? — вопрос Илвы застал его врасплох. Арраэх вздрогнул. Она стояла к нему спиной — вся такая напряженная, но безумно красивая. Ему страстно захотелось сейчас невесомо провести пальцами по её длинной шее, коснуться губами ушка, вдохнуть аромат стянутых на затылке волос…

— Завтра… — голос правителя охрип, выдавая его волнение. — Завтра утром…

Девушка развернулась к нему резко, взволнованно. Глаза решительно заблестели из-под длинных черных ресниц.

— Я хочу провести этот день с тобой… — прошептала она и… потянула его на второй этаж. В спальню…

Комната была тщательно приготовлена для заселения. Всё блестело, благоухало, как и должно было быть в домах весьма состоятельных господ. Но Илве было плевать на эту обстановку. Она, как безумная, потянулась к одежде Арраэха, буквально сдирая её с него.

Когда туника упала на пол, оголив напряженное мускулистое тело, она принялась стягивать с правителя нижние штаны, а потом быстро оголилась сама…

Девушка казалась себе безумной в своей болезненной жажде. Нет, почему казалась — была!

Арраэх набросился на неё столь же неистово, как и она, но Илва его остановила.

— Сегодня позволь мне сделать всё самой… — прошептала она и получила молчаливое согласие.

Её желанием было доставить любимому максимум наслаждения. Только так она могла в последний раз передать ему свою любовь, свою тоску и… страх. Страх расставания. Глупо, конечно же, но своими действиями она словно пыталась прокричать ему: останься! Тебе будет со мной лучше, чем с кем бы то ни было!