Сердце екнуло.

Я заставил его присесть прямо на землю. А сам стянул с рук перчатки. Снял шлем с головы и совершенно бесцеремонно обхватил ладонями голову Риана, зарывшись пальцами ему в волосы.

Принц вздрогнул, но по лицу его разлилось очевидное облегчение. Он невольно прикрыл глаза, упиваясь моими прикосновениями, точнее, тем эффектом, который они производили, ведь я начал ментально оттягивать его боль на себя.

Через минуту лицо юноши порозовело, и он открыл глаза.

Улыбнулся.

— Спасибо… — прошептал он, а я ощутил, как у меня в груди вспыхивает глубокое удовлетворение.

Такое знакомое и уже забытое мною.

Из тех обрывков воспоминаний, что имелись в моем разуме, я помнил, что когда-то заботился об огромном количестве своих подданных. И они, и мои дети заставляли меня чувствовать себя ответственным за их благополучие, и я очень старался, делая всё необходимое для этого, но всё же… не справился.

Я их подвел.

Они все… погибли.

Хлестануло привычной острой болью в груди, и я поспешно опустил глаза.

Но так как Риан все еще находился слишком близко ко мне, то легко зацепил мои эмоции.

— Нэй… — прошептал он изумленно. — В тебе так много боли!!! Так ты что-то вспомнил??? Ты вспомнил свое прошлое!

Он произнес это негромко, но очень эмоционально.

Я вздрогнул и испуганно покосился на ребят, находившихся поодаль. Похоже, никто не слышал.

Выдохнул.

Но я ошибся.

На мое плечо опустилась знакомая тонкая рука в кожаной перчатке, и я мгновенно напрягся вновь.

О нет! Ангелика всё слышала!

Я осторожно развернулся и посмотрел ей в глаза.