Резко расхотелось идти вглубь, но я не стал поддаваться сиюминутной слабости.

Никто не должен узнать о том, что со мной происходит!

Во всех этих переживаниях я даже забыл о Риане и о цели нашей операции, и это была моя непростительная ошибка…

* * *

Рабовладельцев было всего полтора десятка, рабов же только лишь семь человек.

Они затаились в одной из боковых пещер, напряженно озираясь по сторонам, а пленники испуганно жались к холодным камням, зажатые охраной в природном углублении.

Мы нашли их всего через полчаса после входа в пещеры, и удивляло только одно: с какой целью они забрались сюда, если сейчас выглядели, словно загнанные в ловушку?

Никто из нас не разговаривал. Ребята из отряда общались знаками. Риан завороженно рассматривал пещеры. Его синие глаза удивленно поблескивали.

Я же чувствовал себя как никогда отвратительно, потому что ростки тьмы во мне шевелились все активнее.

Я подавлял их волей, изматывая себя, но словно что-то питало их снаружи, и я вынужден был признать, что это место, очевидно связанное со мной, оказалось очень благоприятным для живущего внутри меня паразита.

Меня раздирало чувство страха, что эта сущность может взять меня под контроль и навредить дорогим мне существам. А еще открыть им, что я на самом деле — носитель космической заразы внутри…

Нити, связывающие нас с Рианом, в какой-то момент дернулись, и он удивленно обернулся ко мне.

Не стал ничего говорить, только притронулся к моему плечу, как бы спрашивая, как у меня дела. Но я отрицательно мотнул головой и отвернулся.

Ситуация все сильнее выходила из-под контроля…

Рабовладельцы, казалось, чего-то нервно ждали, Ангелика же разрабатывала план по захвату противника, распределяя каждому из парней свои роли.

Мне она никакой задачи не дала. Еще час назад я бы оскорбился, но не в момент, когда всё внутри меня раздиралось от напряжения.

Поэтому, когда отряд слаженно вынырнул из укрытия, поражая противников выстрелами из специализированного оружия, оснащенного парализующим ядом (решение о захвате пленных было принято Ангеликой еще в начале операции), мы с Рианом не сдвинулись с места. Я — погруженный в бушевавшую внутри борьбу, а Риан — внимательно следящий за стремительным развитием сражения.

Нейтрализовать двенадцать из шестнадцати рабовладельцев оказалось делом одной минуты. Но остальные четверо, схватив рабов, спрятались за их спинами, направив пистолеты новейшей модели в виски испуганных детей (большая часть пленников была подросткового возраста).

По пещере разлился страх, стремительно перерастающий в панику и ужас. Рабы дрожали, сжавшись в один перепуганный комок, и даже тьма, бушевавшая внутри меня не на шутку, не помешала мне им глубоко посочувствовать.