Светлый фон

Но Ангелика, по-моему, уже все заметила.

На лице ее промелькнуло глубокое замешательство, но она быстро взяла себя в руки — тут полно зрителей, как ни как — и строго осмотрела каждого присутствующего.

— Через полчаса от каждого из вас должна быть объяснительная о том, что произошло. Я ваши лица запомнила, никто не отвертится. Кто увильнет, будет общаться лично с полковником де Сантэ. Нэй, — это уже ко мне, — быстро за мной!

Мы стремительно покинули аудиторию. Я плелся за Ангеликой, ругая себя и свою вспыльчивость тысячами нелестных слов на трех языках.

Зачем я это сделал? Уязвленная гордость ударила в голову??? Захотелось снова держать всех в страхе, как в старые «добрые» времена моей прошлой жизни??? Или моя аристократическая привычка не прощать чужих ошибок выползла во всей красе???

Я-то думал, что у меня подростковая несдержанность. Нет уж! Не подростковая, а пожизненная!

Как стыдно-то!

Мне никак нельзя было открыто являть окружающим свою инопланетность, ведь я все еще числюсь родным братом Ангелики!

Хотелось взвыть. Жаль, что я не умею стирать память. Этой способностью я в своей жизни как-то не занимался. А сейчас бы она так пригодилась!

Когда мы вошли в небольшой, скромно обставленный кабинет, Ангелика развернулась ко мне и нахмурилась.

— Нэй… что это было вообще? Что произошло?

Мои щеки пылали.

— Прости, — пробормотал я. — Я виноват.

И что я ей скажу? Они меня задирали, и я решил их проучить? Ну точный мальчишка! А сам кричал: я докажу тебе, что я взрослый! Вот увидишь!!!

На этом и запнулся, опустив взгляд в пол.

Нет ничего ужаснее, чем оказаться глупцом в глазах человека, которого любишь всем сердцем…

Ангелика помолчала какое-то время, а потом устало опустилась на стул.

Я тотчас же поднял на нее глаза и увидел ее глубокую печаль на лице.

— Ангелика… — я готов был на все, чтобы хоть как-то исправить положение, но не знал, как это сделать. — Я готов понести наказание за… драку. Всю вину возьму на себя. Только… не грусти.

Девушка посмотрела на меня удивленно, но печаль из ее глаз не исчезла.