Эйфория наполнила мое естество, и я позволил своим безумным мечтам себя захватить. Я хотел снова наполнить свою планету жизнью. Я хотел снова слышать смех и радость. У меня были такие благие намерения! Но…
Эйфория наполнила мое естество, и я позволил своим безумным мечтам себя захватить. Я хотел снова наполнить свою планету жизнью. Я хотел снова слышать смех и радость. У меня были такие благие намерения! Но…
Своим благим намерениям я хотел принести в жертву их — этих двух путешественников во времени…
Своим благим намерениям я хотел принести в жертву их — этих двух путешественников во времени…
Они об этом не знали. Удивленно рассматривали новый мир, пробовали мою пищу, изумлялись диковинным строениям и неизвестным растениям.
Они об этом не знали. Удивленно рассматривали новый мир, пробовали мою пищу, изумлялись диковинным строениям и неизвестным растениям.
А ещё они были прекрасны.
А ещё они были прекрасны.
Их геном изумлял меня своими уникальными качествами. Мужчина оказался сильным и очень стойким к ментальному влиянию, женщина относилась к другому виду и была метаморфом с прекрасными сияющими крыльями…
Их геном изумлял меня своими уникальными качествами. Мужчина оказался сильным и очень стойким к ментальному влиянию, женщина относилась к другому виду и была метаморфом с прекрасными сияющими крыльями…
Но в то же время они были таким похожими на меня, и я догадался: задумка наших ученых об искусственном восстановлении популяции живых существ все-таки удастся! Мы сделаем это! Мы в конце концов сможем воссоздать погибающую жизнь и сделаем ее разнообразнее и интереснее…
Но в то же время они были таким похожими на меня, и я догадался: задумка наших ученых об искусственном восстановлении популяции живых существ все-таки удастся! Мы сделаем это! Мы в конце концов сможем воссоздать погибающую жизнь и сделаем ее разнообразнее и интереснее…
Но… во мне проснулся эгоизм. Не совсем мой. Скорее всего его спровоцировала тьма, живущая внутри меня, ведь я захотел оставить этих пришельцев себе.
Но… во мне проснулся эгоизм. Не совсем мой. Скорее всего его спровоцировала тьма, живущая внутри меня, ведь я захотел оставить этих пришельцев себе.
Мне нужно было их потомство. Я готов был на все, чтобы у них родились дети, и даже спровоцировал их близость.
Мне нужно было их потомство. Я готов был на все, чтобы у них родились дети, и даже спровоцировал их близость.
А потом… потом я вознамерился овладеть женщиной сам. Я так соскучился по чужому теплу…
А потом… потом я вознамерился овладеть женщиной сам. Я так соскучился по чужому теплу…