И всё же Линд далеко не сразу решился написать барону. Несмотря на то, что он сильно возмужал, вырвавшись наконец из-под родительской опеки, отец всё же был для него авторитетом и человеком, которого он боялся и уважал всю свою жизнь. Даже просто перекладывая свои мысли на бумагу, Линд уже ёжился, представляя, как отец будет это читать. Волей-неволей он подолгу задумывался над формулировками, пытаясь найти те единственно верные слова, что, возможно, смягчат недовольство отца.

Впрочем, за время, что минуло после его отъезда, Линд прошёл серьёзную школу, и сейчас он чувствовал в себе силы, чтобы даже восстать против воли барона Ворлада, если до этого всё же дойдёт. Юная Кимми настолько пленила его сердце, разум, да и прочие органы, что он готов был на ссору с отцом, лишь бы не лишиться её. Неизвестно, на что бы он всё же решился, дойди до этого дело, но сейчас ему казалось именно так.

Наконец письмо было всё же отправлено, и теперь оставалось лишь ожидать ответа. Разумеется, Кимми сильно скрашивала это ожидание. Можно сказать, что благодаря ей он вообще позабыл о многих невзгодах. Шли дни, и уже приближалась весна. Впрочем, вопреки календарю, сердце молодого влюблённого уже цвело и пело от любви.

К сожалению, поглощённый собственным счастьем, Линд стал довольно рассеян и теперь гораздо меньше замечал происходящее с Логандом. Он вообще проводил сейчас почти всё свободное время со своей возлюбленной, прибегая в кордегардию лишь тогда, когда это было необходимо, а к себе в квартиру — лишь на ночь.

Нужно отметить, кстати, что как только волнения в городе успокоились, сюда тут же вернулся Дырочка. Упрямый старик заявил, что, если потребуется, он будет ночевать в сугробе возле барского дома, но не оставит молодого хозяина одного. Разумеется, этого Линд допустить никак не мог, и потому старый слуга вновь расположился в прихожей их небольшой квартирки, смастерив себе относительно уютное гнёздышко прямо на полу. Несмотря на то, что Линд разрешил, и даже велел ему в своё отсутствие пользоваться барской постелью, щепетильный лакей ни разу не посмел сделать этого.

Зато с его появлением квартира вновь наполнилась брюзжанием. Особенно разворчался Дырочка, когда сгорающий от любви юноша поведал ему о Кимми, ведь влюблённым так трудно бывает молчать о своих чувствах!

— Ваш батюшка никогда не одобрит подобный союз!.. — с абсолютной уверенностью заявил он, едва лишь Линд заикнулся о возможной женитьбе. — Это абсолютно исключено!

Юноша попытался было возражать, но довольно быстро стушевался перед непоколебимой убеждённостью Дырочки, и невольно подумал — насколько же сложнее ему будет вести подобный разговор с отцом… Однако он не намеревался сдаваться.