— Надеюсь, всех, кто отправится в поход, как следует вооружат? — вместо этого спросил он.

— За этим дело не станет! — заверил Боден. — Чего-чего, а оружия у нас в достатке. Вижу, ты опекаешь парнишку. Приятно видеть такую дружбу. Может, она станет заделом для дружбы между нашими народами.

— Просто мне важно, чтобы он вернулся живым. От него зависит его семья.

— Обычное дело… А что же твоя семья? Неужели у тебя нет родных среди вашей дружины?

— Нет… Был брат, но теперь уже нет… — невольно смутился Шервард.

— О, прости… — посерьёзнел Боден.

— Нет, он не умер! — замотал головой юноша. — Просто он остался дома.

— Ясно… — протянул торговец, явно не зная, что ещё сказать, хотя по нему было видно, что он безмерно удивлён этому.

И то верно — любой, кто хоть немного знал северян, был бы озадачен таким ответом. Шервард знал, что в дружинах иной раз попадались даже увечные бойцы — те, кто шёл в походы, уже потеряв руку или даже ногу. Так что представить себе, что келлийский воин «просто остался дома», было довольно сложно.

— Мой брат — храбрый человек, — поспешил заступиться за Тробба юноша. — Но у него есть свои проблемы… Выпивка — самый главный его враг…

— В жизни всякое бывает, — серьёзно согласился Боден. — Впрочем, у меня немного иное представление об этом. Мне кажется, выпивка не может быть врагом. Что это, как не просто скисшее в воде зерно? Нет, не выпивка нам враг, как не может быть врагом голод, болезнь или чья-то стрела… Враг у нас всегда один — мы сами. А всё остальное — лишь его оружие… Если справимся с собой — остальное нам ни по чём.

— Так даже хуже, — подумав немного, вздохнул Шервард.

— Да… Мало кому удаётся победить себя… Может, именно поэтому мы так любим сражаться с другими?

— Может быть… — философский тон, который внезапно получила беседа, был признаком того, что все важные темы уже обсуждены, и потому Шервард, которому ещё нужно было повидаться с Желтопузом, попрощался с Боденом.

Он знал, что Желтопуз сейчас расположился в той же гостинице, в которой жил он сам. Это была, пожалуй, лучшая гостиница в районе порта, но вот Враноок почему-то не стал заселяться туда. Возможно, он хотел максимально соответствовать образу вождя, или же это действительно было частью его натуры, но знаменитый конунг жил на том самом драккаре, на котором прибыл сюда. Вряд ли он боялся покушений — скорее действительно хотел быть поближе к своим людям.

Молодой ярл Желтопуз же не был так сильно привязан к своему образу, и потому не мог упустить возможности пожить «как истинный шеварец». Именно поэтому Шервард за все эти дни так и не сумел увидеть Враноока, но зато каждый вечер имел возможность перекинуться словечком с Желтопузом.