Надо сказать, что тот поначалу даже не понял, чего хочет от него его лучший лазутчик. Когда Шервард попросил разрешить ему перейти под начало таверского ополчения, Желтопуз взглянул на него с тем растерянным выражением лица, какое есть у человека, не понимающего — то ли он что-то не расслышал, то ли его собеседник сошёл с ума.

— Это ещё зачем? — по виду юноши ярл всё же понял, что не ослышался. — Ты настолько прикипел к шеварцам?

— К одному из них, — прямо ответил Шервард. — Он решил записаться в ополчение из-за меня. Мы — друзья. Но он не слишком-то расположен к службе. Я хочу быть рядом, чтобы помочь ему.

— Рядом с ним будет его командир и сослуживцы, — жёстко возразил Желтопуз. — Если твоему другу нужна нянька в походе — ему лучше бы остаться дома. Да и не смех ли будет, если келлийский воин станет служить под началом шеварца? Ничего не имею против них — они хорошие парни, пожалуй… Но в военном деле они же — полные олухи! Там, под стенами Кидуи, они всегда будут где-то за нашими спинами.

— Мы все там будем делать общее дело, — Шервард не то чтобы прямо возражал ярлу, но всё ещё надеялся выправить ситуацию.

— Дело-то общее, да делать мы его всё равно будем по-разному. Ты — часть моей дружины, Шервард. Дружина — это не просто сборище мужиков, отправившихся куда-то помахать топорами. Мы — семья. Мы даже больше чем семья, дружище. В бою мы — продолжение друг друга. Когда придёт час — ты должен быть со своими братьями. И ты должен думать в первую голову об их безопасности, об их нуждах.

Шервард не знал, что ему возразить на справедливые слова Желтопуза, но и не мог сдаться. Не ради Бруматта, но ради Динди он должен был попытаться ещё. И хотя между ним и ярлом были вполне приятельские отношения, нутром юноша понимал, что сейчас не стоит переходить определённых границ — не тот случай. И потому он не стал спорить, а вместо этого, напустив на себя самый унылый и потерянный вид, молча уселся у стола, избегая глядеть на Желтопуза.

— Шевар плохо повлиял на тебя, брат, — хмуро покачал головой тот после некоторого молчания. — Ты как будто забыл наши обычаи. Ты убиваешься об этом шеварце, как о родном, а ему ведь ещё даже не грозит никакая беда! Думай лучше о своих боевых товарищах. Всё же между нами и Шеваром — целое море. Неизвестно, как в дальнейшем Отец всё справит — будет ли у нас мир с Шеваром, или нет… Но даже если и будет — мы, островитяне, всё равно должны держаться друг друга!

Шервард в ответ лишь кивнул и тяжко вздохнул. Он понял, что Желтопуза не переубедить. Даже если он сейчас выложит ему всё как на духу — про Динди, про Лойю, про надежду обрести семью — это не изменит позиции упрямого ярла. Он убеждён в своей правоте, овеянной обычаями и понятиями целых поколений келлийцев. Говоря откровенно, юноша не очень-то и верил в иной исход этого разговора. И уж подавно он не стал даже заикаться о том, чтобы принять Бруматта к ним.