Не мудрено, что город запылал. Пожары вспыхивали то там, то здесь, а новые хозяева города не особенно торопились их тушить. Враноок объявил, что до исхода луны они отправятся в обратный путь, а потому северяне спешили запастись добром и претворить в жизнь иные свои желания, если они имели место быть.

По улицам Кидуи шли пятеро, трое из которых были хорошо нам знакомы. Это был, прежде всего, бывший лейтенант городской стражи Логанд Свард. Он шёл не как пленник, но почти как равный с остальными тремя. Вторым был Шервард, которого лично Враноок направил с Логандом в качестве помощника и переводчика. Третьим, к радости читателя, был Брум, вполне бодрый и щеголявший свежей повязкой. С ними были ещё двое северян, незнакомые нам.

Надо сказать, что Шервард во время штурма не получил даже царапины, если не считать волдырей на пальцах от тетивы и стрел. Он не участвовал в самом штурме Кинайских ворот и попал в Кидую уже тогда, когда городской гарнизон большей частью был либо разбит, либо сдавался. С большой радостью увидал он Тибьена — тот тоже был жив-здоров. И надо отдать ему должное — он первым же делом отпросился у Желтопуза и направился туда, где находились отряды шеварцев, чтобы разузнать судьбу друга.

Там он узнал о ранении, которое получил Бруматт, и тут же бросился в импровизированный полевой госпиталь, куда как раз и направляли таких вот не слишком тяжелораненых бойцов. Он разыскал Бруматта, который до сих пор не мог прийти в себя от шока. В его плече всё ещё торчала стрела — лекари занимались более тяжёлыми ранами, мало обращая внимание на бледного заплаканного юношу, от которого пахло мочой и кровью.

Благодаря вмешательству Шерварда (а шеварцы побаивались и уважали келлийцев), ситуация тут же поменялась. Стрелу извлекли, рану обмыли и тщательно забинтовали, повесив раненую руку на специальную повязку, чтобы не тревожить рану и не мешать ей заживать. Лекарь предупредил, что может быть заражение, но в целом дал понять, что ничего страшного с раненым не случилось, и что «дырка» совсем пустяковая, после чего вернулся к тем несчастным, которые нуждались в его помощи больше.

Шервард пообещал Бруматту, что теперь-то они, по крайней мере до отъезда, смогут проводить время вместе. Про полевые лагеря можно было позабыть — в их распоряжении был целый огромный город, и, в общем-то, они могли бы при желании выбрать абсолютно любое жилище для себя.

Разумеется, для начала оба друга привели себя в порядок после боя. Переодевшись, умывшись и хорошенько перекусив, они остаток дня провели просто наслаждаясь покоем и тем, что, похоже, оба смогут вернуться домой. Брум только теперь понял, что всё это время где-то в глубине души почему-то думал, что будет убит, и теперь внутри него словно разжалась какая-то пружина.