В общем далеко не самое приятное времяпрепровождение. Психологически напряженное, хоть и физически почти не нагруженное. У меня не нагруженное. У тех кто лагеря ставит и обустраивает, очень даже нагруженное.

Но тут хорошо, что у меня уже имелся опыт военной службы на Стене в замке Руан и в тренировочном лагере перед поступлением в пси-отряд. Там все было совсем не так, но при этом до ужаса похоже. Ведь служба она везде примерно одинаковая, будь у тебя лук за плечом или штурмовой автомат, взаимоотношения людей остаются одними и теми же.

Несомненным плюсом, выгодно отличавшим этот опыт от прошлого, было присутствие рядом Ладоры. И статус сильнейшего богатыря в войске. Без второго, первое было бы только дополнительным источником проблем: «баба на корабле» и все такое. Ну, кто в теме, тот поймет.

Не удивительно, что к концу недели я уже изнывал, буквально как манны небесной ожидая уже начала боя, лишь бы уже закончилась эта «лагерщина». Но тут уж я был исключением, а не правилом. Ведь я бессмертен, а остальные нет. И навстречу с Костлявой никто не спешит. А вот тут я не исключение — тоже не особенно к ней спешу. Просто предстоящий бой мне такой встречей не угрожает.

* * *

И вот он тот самый МОМЕНТ, ради которого такое огромное число людей положило столько труда: два войска стоят друг напротив друга. Точнее враг напротив врага.

Даже описывать не стану, сколько суеты, сколько усилий, мата и нервов было потрачено. Скажу лишь, что подъем был сыгран в час ночи (в переводе на привычное исчисление времени), а к шести утра лагерь был полностью свернут и загружен на обозы, а к восьми дружины уже были выстроены в боевые порядки. Имперцы появились только к десяти.

Стройные ряды, начищенные доспехи, флаги, вымпелы, прапоры… И одно поле посредине. Между двумя армиями нетронутое поле, на котором только-только зазеленелась весенняя травка. Яркое солнышко на пронзительно голубом небе…

— "…и как вам только не лень

В этот солнечный день

В жаркий солнечный день

Играть со смертью?.." — негромко пропел я строчкуиз песенки жизнерадостного расторопного паренька из Бергамо по имени Труффальдино.

Ладора, восседающая на своей легконогой лошадке по правую руку от меня, грустно улыбнулась, оценив и шутку, и совсем не шуточный подтекст. Рита, что тоже была тут, но еще правее, недоуменно приподняла бровь. Я покачал головой, в знак того, что пояснений не будет.

Прогудели рога с нашей стороны. Протрубили трубы со стороны Имперцев, и к центру поля выдвинулись две группы всадников. По одной от каждой стороны.