Богатыри… Что я могу сказать? Как в сказке побывал, право слово. Кто видел ту самую картину, тот может представить себе семнадцать эпичных персонажей, что прибыли на совет вместе с князьями, по одному от каждого княжества. Я был восемнадцатым. И был просто в восторге от открывшейся мне картины. Пожалуй уже одно это стоило того, чтобы проделать весь прошедший путь до заставы Явинской близ Охтынского Поля, где раскинулся временный лагерь объединенного войска Славенского.

Я же тут выделялся, как белый голубь в вороньей стае. Они ведь все суровые, бородатые, в кольчугах, бронях, шлемах, с копьями, щитами, на суровых же боевых конях… А я на белом тонконогом красавце под легким седлом, сам в полотняных штанах, мягких сапожках, белой косоворотке (специально куртку не стал одевать, ради пущего эффекта), с головой непокрытой. Из оружия только нож да меч на кожаном ремне.

Князья смотрели недоуменно, богатыри неодобрительно качали головами. Ладора загадочно улыбалась, Рита помалкивала (на них двоих на этом собрании никто внимания не обращал — все ж Ладора богиня, что тут удивляться: немного магии и никакого мошенничества).

Князья переговорили, помозговали и устроили что-то вроде турнира на выбывание.

Догадайтесь, кого первым в круг поставили? Именно, меня. Видать уж слишком выделялся.

Покалечить семнадцать лучших боевых единиц перед генеральным сражение — прекрасная идея. Просто великолепная. Хорошо, что я сообразил это до того, как ко мне в очерченный на земле круг вошел первый богатырь, хотелось-то побыстрому заехать ему с ноги в ухо и переходить к следующему (богатырь не богатырь, а от такого моего удара утесы трескались и демоны-князья без головы оставались).

Пришлось тормозить себя, начинать думать, доставать меч. Но тянуть все равно желания не было никакого.

Я поднял меч параллельно земле, принял низкую стойку, нацелил кончик клинка в горло противника, сломав параллель, и замер.

Князь, назначенный судьей, дал отмашку к началу боя. Я старательно отсчитал три секунды. Богатырь как раз успел решить не дожидаться моей атаки и поднять палицу для удара (честно говоря, не очень понимаю, чем он руководствовался при выборе оружия против «голого» — незащищенного доспехами будущего боевого товарища). Опустить он ее не успел, наткнувшись на острие моего меча своим горлом, незащищенным кольчужным воротом участком под самым подбородком. Он замер, я замер, судья замер, князья замерли.

— Э-эм… Бой окончен, — первым сумел собраться «судья». — Савелий Вятский… убит. Победил Михаил Вытяжский.