— Ты же сама называла его «имба-нагибатор», — вновь мягко пожала плечами Ладора. — Так к чему удивление, когда он действительно начинает нагибать? — Рита не нашлась, что ответить и предпочла пока что помолчать, хотя видно было, что ответ ее совершенно не устроил.

Мне же объявили, что честь поединка с имперцем моя по праву, и собственно богатыри на совете больше не нужны. Что мы теперь можем идти устраиваться, приводить себя с дороги в порядок и так далее. Армия Империи движется к нам, но до ее прибытия еще как минимум неделя, а то и две. Так что подготовиться время есть. Решать же вопросы размещения, взаимодействия, командования, снабжения, фортификации могут и одни князья. В конце концов им это по должности положено… Короче, без сопливых скользко иными словами.

Глава 49

Глава 49

Огромный военный лагерь. Люди, кони, телеги, палатки, суета… Постоянно кто-то где-то что-то копает, кто-то где-то что-то пилит, кто-то где-то что-то колотит… Может издалека, со стороны это и выглядит величественно, но изнутри… Больше двухсот тысяч человек на одном поле… Да одними сортирами и мусорными ямами уже его все перерыли! Слава Творцу, хотя бы упорядоченно, по единому плану развертывались и откапывались, не мешая друг другу, не на пох… да еще и бойцы удивительно сознательные, где попало не гадят. Иначе и вовсе ступить было бы некуда. Итак-то кругом грязища, взмешенная тысячами ног и копыт, запахи навоза и полевых кухонь…

Но это я утрирую. На самом деле, находясь внутри такого лагеря, ты просто не в состоянии осознать его огромность. Человеческое сознание отказывается это делать. Это потом, когда все закончится и все разъедутся, мертвое, вытоптанное, без единого зеленого росточка поле предстанет во всей своей ужасающей неприглядности и потрясающем сознание масштабе. Но это потом. А когда ты внутри… Для тебя в этом случае все замыкается в ближайшие сто пятьдесят — двести метров. Все, что дальше, просто не воспринимается. Да и лагерь подобный не однороден. Он состоит из сотен отдельных, стоящих рядом друг с другом лагерей поменьше, с собственной инфраструктурой, обеспечением, начальством, коллективом. И тот лагерек в котором ты остановился, обустроился, расположился становится «свой». А все остальное «чужое». И плевать, что по сути вся эта толпа одинаково «своя» тебе и одновременно одинаково «чужая», что ты свободно можешь перейти из этого лагеря в другой, где точно также расположиться… Но ты ни за что не сделаешь этого, поскольку вокруг тебя УЖЕ свои, а там за столь же условной, сколь явной и нерушимой границей лагерька УЖЕ чужие. И ты сам для них такой же чужой. А и вся разница-то только в том, что этих людей ты знаешь на пару суток дольше, чем тех…