— Ладно, пойду переоденусь, да скоро уже в путь трогаться будем.

— А чем этот прикид плох? — улыбнулась она. — Ты в нем такой… внушительный, импозантный. Прям как Лорд какой-нибудь.

— Лорд — это Князь Владетельный у демонов, — хмыкнул я. — Низковато ты меня ценишь… Впрочем, я больше к их иерархии не отношусь, как и к ним самим. Поэтому и переоденусь: поберегу костюмчик для торжества какого-нибудь. Новый-то достать такой же больше негде. Истреплется просто так, что тогда делать буду?

— Ты прав, — разочарованно протянула она. — Такие шмотки поберечь стоит. Тем более в столицу же едем!

— Именно, — хмыкнул я, скрываясь в шатре.

* * *

Неспешный путь продолжался еще полторы недели. Причем колонна постепенно становилась меньше. Как я понял, Император отправлял по местам постоянной дислокации отдельные воинские подразделения, из которых состояла группировка, собранная для кампании против Славении.

При этом, чем меньше становилось войско, тем быстрее мы начинали двигаться, что собственно и закономерно.

С Ладорой мы все эти недели не пересекались, хоть и знал я, что она с нами едет. Сам я снова перебрался в обоз, только уже в другую его часть, не ту, что прежде (обоз большой, далеко не все друг друга знают, а Император больше своих телохранительниц ко мне не подсылал, видать умный парень — с первого раза понимает. Без лишних повторений). Ритка так же перебралась ко мне (верховая езда ее окончательно доконала, даже не смотря на постоянное лечение от богини). Днем ехала на подводе, на ночь возвращалась в шатер Ладоры.

Острых тем мы больше не касались, рисковать хоть немного наладившимися отношениями не хотелось ни ей, ни мне. В конце концов мы друг друга уже не первый год знаем и даже, не побоюсь сказать, дружим. И дружбой этой дорожим.

Она потихоньку распрашивала о моей жизнь, я без особой утайки рассказывал о своих странствиях и приключениях, занимаясь все тем же, что и до появления Аннет: резьбой по дереву. В этот раз я нашел где-то по пути большой кусок дубовой доски, широкий и толстый. На нем, предварительно выгладив и выровняв его ножом Дара, я развернул картину: вид с плато, на котором мы с Рене играли в шахматы. Получалось неплохо. Даже самому нравилось. Иногда идеальная память все же плюс, а не минус.

Гельза в своей кошачей ипостаси постоянно крутилась где-то рядом, словно приклеенная. Иногда так и тянуло ее пнуть под мохнатый зад, иногда наоборот — взять на руки и погладить. Но и те и другие порывы я сдерживал. Первые, как недостойные, вторые — как небезопасные.

Император был занят, так что особо к себе не звал. Иногда, правда, сам приходил посидеть вечерами к нашему костру в простом платье и без свиты (повторюсь — обоз большой, всем знать всех невозможно. Подумаешь высокий парень, чем-то похожий на Императора, ну пришел погреться, потрепаться, ну дальше пошел — делов-то?).