Звенящая тишина царила в этом месте, ни птиц, ни животных, ни даже насекомых тут не было. Их нечем было сюда привлечь. Но для меня этот мертвый город был полон криков, рева пламени, грохота обрушивающихся зданий. Для меня тут вопил от боли голосами погибших людей какждый камень. Не знаю, это какое-то из моих усиленных восприятий или просто память, наложившаяся на реальность, но буквально тянуло заткнуть уши от этой какафонии тишины.

Постепенно мы доехали до первого рубца: места, где улицу перечеркивает одна из линий пентаграммы. Это был глубоченный овраг, проплавленный в земле энергией открытия Прорыва, точнее энергией смерти сотен тысяч людей. В момент активации пентаграммы их кровь пылала так, что никакая лава не сравнится.

Император, едущий рядом и чуть позади меня, взмахнул рукой, и ближайшие руины, повинуясь силе его магии, собрались, сдвинулись и переплавились в некое грубое, но надежное подобие каменного моста.

Я кивнул ему и первым двинулся по этому архитектурному изыску на ту сторону. Правда, зачем именно, так и не понимал. На той стороне все было точно также, как и на этой: мертво, черно, мрачно.

На пути к центру, нам встретился еще один рубец, с которым Император поступил точно так же, как и с первым. Более никаких препятствий не было, и мы в полном молчании доехали до того места, где раньше стоял дворец. Того места, где позднее раскрылис сначала арка Прокола, а после и рваная рана Прорыва. Сейчас оно представляло собой здоровенную воронку в земле с оплавленными и потрескавшимися краями в центре которой в магическом зрении наблюдалось еще остаточное свечение.

Вообще-то в этом диапазоне вся пентаграмма слабо светилась, указывая на то, что в данный момент не активна, но при этом все еще напитана колоссальным количеством энерги. Не удивлюсь, если в будущем вся эта местность выродится в некую магическую аномалию, навроде Зоны из Сталкера.Демоны ушли, прорыв закрылся, миры рассоединились, но мировая ткань была нарушена, грубо изорвана и также грубо соединена назад. В «прорехи», в «трещены» и «щели» уже сочился Межмировой Хаос, влияя и изменяя окружающий мир. Он выглядел для меня словно невесомый, чуть желтоватый тума, что неравномерно накапливался в руинах, где-то гуще, где-то совсем отсутствуя. Пока что его было мало, но это пока. Впрочем, все равно это не тот Абсолютный Хаос, что таится по ту сторону тонкой пленки мира. Просачиваясь сюда, он сам немного меняется, становясь чуть менее чуждым и агрессивным, чем то нечто, что бушует за тонкой пленкой. В том нечто сгорает и растворяется даже Истинный Мифрил, как мне рассказывал Магистр в Ильниссе, пока мы ликвидировали очередной назревающий прорыв.