— Подъём! Быстро на зарядку! — Моя комната — мои правила. Я уже одет и тормошу соседей минут десять.

— Витос, хватит орать, — осуждающе и не открывая глаз, бормочет Женя, верзила за метр восемьдесят. Что-то в унисон брякает неразборчиво более мелкокалиберный, — почти, как я, — Костя.

— Я ведь вас вчера предупреждал! — Намеренно говорю громко, спать им давать не собираюсь. — Нас ждут великие дела и надо быть готовым ко всему. Подъём, я сказал!

Грубо стаскиваю обоих с кровати. Дверь в коридор предусмотрительно открыта заранее. Правильно сделал. Реакция Евгения — бурная и агрессивная. Выскакиваю из комнаты, успев дать верзиле обидного пинка. Носиться за мной ему лень, поэтому он идёт на подлый манёвр: запирает дверь изнутри.

— Жирдяй, выходи, подлый трус! — Пнув пару раз по двери на прощание, чтобы не расслаблялись, бегу по лестнице вниз.

Устроен выход в этом здании странно. Ещё не решил, баг это или фича. По лестнице можно спуститься до второго этажа, а далее вход перекрыт. Откроют только в случае пожара. Так что только лифт, только хардкор. Или суперхардкор, который я и выбираю. Сбегаю по лестнице до второго этажа, выхожу на балкон, перелезаю через перила на козырёк над входом, зависаю на нём, уцепившись за край, и спрыгиваю.

А что? Высота от ног до асфальта метра полтора. Какие проблемы?

Теперь бег. Сквозь хмарь пасмурного московского утра. Вокруг комплекса дорожки, рядом спортплощадка, есть, где разгуляться. Бег и дыхание полной грудью минут через десять выводит организм в состояние активного удовольствия. Через полчаса разогреваюсь окончательно и с разгона прыгаю на турник. Солнышко крутит не рискую, мне неизвестна надёжность местной конструкции. После турника всласть насилую брусья.

Пожалуй, хватит. Так же бегом возвращаюсь в здание, на этот раз цивильным способом, через вход. На вахте пытаются не пустить, пропуск забыл, да и некуда его класть. Спорить не собираюсь. Перепрыгиваю через барьер и ходу до лифта. До него далеко, ленивой вахтёрше ни за что не догнать. Я б с удовольствием пробежался по лестнице до 8-го этажа, но посчитал хлопотным. На будущее отложу.

— Открывай, жирдяй, подлый трус! — Бодро молочу по родной двери кулаками.

— Ну, чего ты расшумелся ни свет, ни заря, — урезонивает вышедший из соседней комнаты по-утреннему хмурый парень.

— Всем вставать пора, через полчаса — занятия!

Может показаться, что от моего шума этаж оживает, но вряд ли. На занятия натурально пора собираться. Идти четверть часа, пять минут туда-сюда, так что у студенческих жителей на всё про всё не более двадцати минут.