Это у нас лафа. Среда ж сегодня! Только один час и то диалог с куратором. Делов-то, сесть за стол, уткнуться в планшет и внимай мудрости преподавателя с экрана. Интерактивно в режиме он-лайн. Задавай любые вопросы по поводу учёбы.

— Жирдяй, не откроешь через полминуты, я тебя на части разберу! — Перехожу на язык угроз. — Ты хоть понимаешь, насколько ты уже провинился? Костян, тебя тоже касается!

Мне фиолетово. Так или иначе, они будут активны по утрам. Или со мной бегать, или за мной, или от меня. Как получится.

Отталкиваю открывшего дверь Костяна, хватаю железной лапой за грудки Евгена, мотаю пальцем перед лицом:

— Ещё раз дверь передо мной закроешь, лучше сразу вешайся или с балкона прыгай.

— Вить, да ладно тебе, чего ты… — увещевает мирный Костя.

— И чего ты мне сделаешь? — Дерзко ухмыляется дюжий с виду сосед, силясь оторвать мою руку, и тут же сгибается, хватая ртом воздух.

Ни он, ни Костян, ни даже я сам, никто не замечает по-змеиному быстрого движения ладони, которая на миг превращается в острие копья. Сам удивляюсь, насколько постоянная тренировка может быть эффективной. Удар в солнечное сплетение отработан на уровне движений карманника высшей квалификации. Хрен заметишь и не убережёшься.

— Сказал же, что сделаю, — удерживаю его за волосы, — на части разберу. Ты даже дёрнуться не успеешь.

Слегка толкаю его в лоб, тот валится задницей на пол. Быстро ополаскиваюсь, умываюсь, обтираюсь. Евген вынужденно притухает. И не мгновенная расправа тому причиной. Выпрыгивает у меня в глазах нечто, заставляющее непривычного человека внутренне холодеть.

— Сегодня завтрак за мной, — объявляю Косте и почти пришедшему в себя Евгену. — Дежурство по комнате тоже. Завтра — ты! А за ним ты, Костян.

Требую внимательного наблюдения за мной. Им придётся с завтрашнего дня делать то же самое. Варить кашу, нарезать бутерброды, мыть посуду, проветривать комнату, протирать полы. Предусмотрительный и обстоятельный я уже запасся продуктами на всех троих.

— Овсянка, сэры! — Приглашаю к столу.

— По десять тысяч с каждого в месяц на продукты, — уминая овсянку, заправленную маслом, объявляю соседям, которые тоже скучно ковыряются в тарелках. — И чтобы всё доели! А то остатки пищи будут в ведре гнить!

Отданные деньги упрятываю в отдельный внутренний карман костюма. Туда же и свою долю. Довожу до личного состава вводную инструкцию.

— Вы все знаете про мои достижения. Кто не знает — докладываю. Я занял первое место на международной олимпиаде по математике… — по удивлённому лицу Евгена понимаю, что не до всех дошли сенсационные новости. Кто-то мимо ушей пропустил. Собственно, не удивительно, большого шума не было, а новости по телевизору не все смотрят.