— Офигеть! — Выражает общее мнение Паша Цапанов.

— Слушай, Вить, а какой он? — Непонятный вопрос задаёт Оля Кононова, русоволосая с приятно мягкими формами девочка.

Это я не понимаю, и мальчишки смотрят вопросительно: кто — он? Девочки почему-то сразу догадываются.

— Она про Президента спрашивает, — объясняет фрейлина Иринка.

— Да как я могу судить? — Пожимаю плечами и вздыхаю, обнаружив, что мои любимые пирожки закнчились. — За полминуты общения? Показался доброжелательным, рукопожатие крепкое. С чувством юмора всё в порядке. Нормальный мужик, короче.

На последнюю фразу девочки слегка фыркают. Мальчишки воспринимают с пониманием.

— Откуда ты знаешь, что с чувством юмора всё в порядке? — Никифоров, субтильный очкарик и штатный математик в классе, проявляет свойственную ему дотошность.

— Видишь ли, Викеша, он искренне смеялся, когда я сказал… попросил его поставить меня руководить Роскосмосом. Ну, потом… Воспринял, как шутку. С одной стороны. А с другой, оба понимали, что это не совсем шутка.

— А это была шутка? — Въедливо уточняет Викеша. Рогов грозит ему кулаком, чтоб не надоедал приличным людям.

— Я ж сказал! Это была именно шутка. Но не совсем. Как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки.

— Он мне тоже нравится, — вздыхает Оля за президента. — За него буду голосовать…

— У тебя голосовалка ещё не выросла! — Под общий смех заявляет Димон и ловит затылком шлепок от Кати.

— У девочек не голосовалка, а голосовалкИ, — уточняю я и получаю подзатыльник от Полинки. Народ ржёт, девочки слегка смущённо.

— Прекратить солдатский юмор! — Катя вспоминает про свои королевские полномочия.

Постепенно народ из-за стола рассасывается. Девочки уходят заниматься горячим, мальчишки дробятся на группки по интересам. К нам с Викешой подходят часто и тут же отпрыгивают, заслышав страшные слова: аппроксимация, экстраполяция, аксиомы… закрываю белые пятна у Викентия по линии математики и физики.

Рассчитываю на него тоже. Мне все нужны. Свои люди нужны по любой специальности.

Расчёт может не оправдаться? Запросто. Не все ко мне придут. Но кто-то придёт обязательно. Надо только постараться. И я стараюсь.

Новый год проводим весело. Сразу после полуночи вываливаемся на улицу. Фейерверки взлетают, и не только наши. Девчонки визжат, парни свистят… не знаю, чувствует ли кто-то то же, что и я. Наше детство кончилось. У меня — точно. Остальные на пороге взрослой жизни. И я, гад такой, безжалостно выталкиваю их за этот порог.

Спать Полинка ожидаемо затаскивает меня к себе. За ней рядом лежит Иринка. Никто не раздет, разумеется. Только что босы и рубашки-блузки на две пуговицы расстёгнуты. Лениво потягиваюсь, хорошо дома. В расширенном смысле этого слова, весь город — мой дом. Вслед за мной просыпается Полинка.