У-п-с-с-с! Меня не пропускает студенческий же пикет.

— Только для преподавателей и специально приглашённых! — Непреклонно заявляют мне строгие старшекурсники с красными повязками.

— Я — исполнитель! — Это возмутительно! Самого Витю Колчина не пускать! Совсем охренели?

— Порядок для всех один. Приглашение есть? Нет? Вали отсюда!

Сваливаю. Ладно, я вам припомню. За километр меня узнавать будете. Узнавать и сразу кланяться. Униженно и подобострастно. Методично обхожу все входы, и меня отовсюду гонят. Это даже приводит меня в восхищение. Есть ещё люди в русских селеньях, приверженцы порядка и защитники регламента. Предъявление саксофона в качестве пропуска не прокатывает. Ужо я вас прокляну. Попомните Витю Колчина.

В общежитии меня берёт в оборот редколлегия и тащит в корпус рисовать газету. Главный персонаж — страшилище с телом варана и головой студента-обалдуя. На длинном хвосте — длинный список хвостистов. На двух хвостах. Задумываюсь, почему только двух, и тут же догадываюсь: за три хвоста отчисляют без разговоров. Строгие преподы в инквизиторских колпаках предъявляют: «Или сам хвосты сбрасывай или отрубим. По самую голову».

— Пошли нафиг! Я этого рисовать не буду! Откуда здесь моя фамилия? Чозанафиг⁈ — На этом цензурные или почти цензурные слова заканчиваются, а обсценный фонтан добропорядочно прикрываю. Всё-таки в МГУ нахожусь. Цитадели, так сказать, науки и культуры. Бросаю карандаш и отхожу от ватмана, расстеленного на большом столе.

Парни растерянно переглядываются.

— Данные в деканате дали, — говорит Валера Одинцов. — И из деканатов других факультетов. Сам удивился, думал, может, однофамилец… какой-нибудь Вовка Колчин.

Да, там не полное имя, одной буквой обозначено.

— Нет у меня на курсе однофамильцев… — бурчу недовольно. Мне задают обидный вопрос:

— А ты точно всё сдал?

Не отвечаю. Просто ухожу, состроив оскорблённый вид. Не потому, что реально по-детски обиделся, мне надо до комнаты своей добраться. Через полчаса возвращаюсь, бросаю на стол зачётку. При себе ведь таскать её уже ни к чему. Сессия закончилась.

— Смотрите, если не верите.

— Да верим, верим… — говорит Одинцов, но в зачётку заглядывает. — Ого! Да ещё одни пятёрки!

— Следующую страницу откройте, — спокойно советую любопытным. — И ещё одну.

— Ты до какого курса сдал? — Ошарашенно спрашивает Коля, подвизающийся на текстах.

— Пока до второго. Хочу английский ещё сдать, но не разрешают.

Газету всё-таки рисую. Разумеется, без своей фамилии.