– Святейший, – обратился к нему губернатор, – что решил бы Гармония, если пришлось бы выбирать между спасением города и предательством малвийцев? Чего желает он?

Тен-Сун ненадолго умолк, после чего прорычал:

– Я принесу Браслеты.

44

Мараси повела команду к цели. Внизу, под эстакадой, легко укрыться: здания в этом пригородном захолустье стояли тесно, улочки были узкими. Почти как в историях про трущобы Лютадели.

Здесь к фабрикам, перерабатывающим заводам и складам жались многоквартирные жилые дома. Люди жили в тени железной дороги – символа прогресса и единства, где каждые несколько минут с грохотом, от которого клацали зубы, проносились напоминания: как же хорошо жить в таком современном городе! Железная дорога – маяк прогресса! А самое прогрессивное в железной дороге – тень от эстакады.

В целом Мараси была за научно-технический прогресс, но зачастую он не объединял общество, а разделял. Скоростная железнодорожная магистраль – дело хорошее, но пользоваться ею могли только те, кому позволял достаток. Новые квартиры – тоже хорошо, но если тех, кому на них не хватает денег, выселять в лачуги под мостом, то выходит, что чьи-то жилищные условия улучшаются за счет ухудшения жизни других.

В стремлении что-то изменить Мараси сама вынужденно сталкивалась с подобным. Благие намерения ничего не стоят, если не задумываться о реальных последствиях твоих действий. Пытаясь сделать лучше, очень легко все испортить.

«Может, поэтому я со временем предпочла сосредоточиться на сыскной работе? – задумалась она. – Мне хотелось перемен. Но повседневная работа требовала много сил, а серьезные проблемы оказались слишком серьезны…»

Об этом можно было подумать позже. Троица подкралась по переулкам совсем близко к шинной фабрике. Двоедушник держал слово и не отставал; впрочем, шли они не быстро, к тому же все время оставались вблизи стен, так что старик мог позволить себе придерживаться за них, сохраняя равновесие. Мараси все равно претила мысль о том, что приходится вести восьмидесятилетнего деда в зону потенциальных боевых действий, но она заставляла себя молчать.

Когда они оказались в одной улице от фабрики, Луносвет остановила группу. Мараси не понимала, чем вызвана остановка, пока не заметила, как к воротам фабрики подъехала округлая черная машина с затемненными стеклами.

Из машины вышел лорд-мэр Билминга в сопровождении крепких телохранителей. Энтроун торопливо прошел через ворота, прикрикнув на водителей оставшихся грузовиков и взмахом руки приказав им пошевеливаться. Мараси показалось, что она точно расслышала фразу «Рассветный Стрелок».