– Дружище, – перебил Уэйн, – выражайся яснее. Я ничегошеньки не понимаю.

– Моя сестра ищет способ взять Бассейн под контроль и доказать Автономии, что может им править, – объяснил Вакс. – Я никак не мог понять, чем ей поможет подрыв Эленделя.

– Уберет с пути множество преград.

– Да, но другие города вряд ли последуют за тем, кто совершил столь гнусное преступление. – Вакс забрал у Уэйна фальшивое письмо. – Если только Тельсин не докажет, что она не взрывала Элендель. Если не представит доказательств – в виде поддельных писем, – что бомбу создали сами элендельские сенаторы. С помощью подходящих улик она сможет обставить все так, будто они случайно подорвали сами себя.

– О-о-о, а вот это коварно, – произнес Уэйн. – Она также сможет «найти» фрагменты оружия, и у Билминга «поневоле» появится доступ к технологиям, способным защитить Бассейн от малвийцев. Проклятье… это может сработать. Уничтожить Элендель. Объединить Бассейн. Завладеть планетой.

Все сходилось. Даже настоящие письма от Венниса Гастинга в столе Гейва укладывались в общую картину. Им нужны были образцы почерка; для этого мэр и затеял переписку с сенатором.

– А отсутствие встреч после сегодняшнего дня означает, что у нас еще меньше времени, чем мы думали, – заметил Уэйн.

– Нужно отыскать лабораторию. – Вакс двинулся вперед по канаве. – И надеяться, что бомба там.

Уэйн кивнул и последовал за ним. Судя по календарю, на дорогу до лаборатории Гейв тратил пятнадцать минут, а значит, она была недалеко.

Пока они шли, Вакс все сильнее тревожился. Из-за того, что затеяла Тельсин. Из-за того, чем это грозило. Поэтому ему стало легче, когда Уэйн опять принялся за болтовню.

– Ита-а-а-ак… – протянул Уэйн. – У нашего лорд-мэра хороший стол? Ты обратил внимание?

– Да вроде неплохой, – ответил Вакс. – А тебе-то что?

– А ты… – Уэйн кивнул в направлении Серебряного дома, – ну, сам знаешь…

– Пукнул ему в кресло?

– Угу.

– Уэйн. Конечно нет.

Они еще немного помесили грязь, нашли закуток, где, очевидно, собирались играть дети, судя по рисункам на стенах: больших размашистых террисийских орнаментах из букв V.

– Ладно, – наконец произнес Вакс, не в силах просто так оставить тему. – С чего ты вообще взял, что я могу пукнуть ему в кресло? Ты же сам сказал этого не делать. Да и вообще, кто таким занимается?

– Никто, никто, – ответил Уэйн. – Хорошо, что ты не пукнул. Репутацией нужно дорожить. Особенно в такое время. Вокруг кризис. Города под угрозой бомбежек. Взрыв может случиться прямо сегодня. Тут не до фривольностей. – Он взял паузу. – Но… если бы на твоем месте был я и увидел его модное кресло… я люблю кресла, сам знаешь. Особенно такие, где можно откинуться, кожаные, достаточно упругие, чтобы не проседать, но не слишком твердые, чтобы задница не затекала. Понимаешь? Вот я бы подумал: «Проклятье, какое модное кресло. Интересно, будет ли задний выхлоп звучать иначе, чем на обычных креслах? Что, если я выпущу немного концентрированной эссенции Уэйна в это кожаное совершенство? Каковы будут ощущения? Будут ли ягодицы…»