– Хватит. Умоляю.

– Ой. Ладно, будь по-твоему.

Они еще немного прошли, но Вакс никак не мог выбросить слова Уэйна из головы, как ни старался.

– Уэйн, – сказал он наконец-то, зажмурив глаза и злясь на себя за продолжение дискуссии. – У меня дома в кабинете есть точно такое же кресло.

– Есть, – мрачно констатировал Уэйн. – Я заметил.

Проклятье.

– Уэйн, ты же…

– Вакс, нам город надо спасать, не забыл? Хватит отвлекаться по пустякам, дружище. То тебе поджоги административных зданий покоя не дают – если что, я делал это всего дважды, поэтому не ищи связи, просто так совпало. Теперь ты вдруг зациклился на том, что я выпускаю из задницы. Может, о чем-нибудь важном поговорим?

– Да, пожалуй.

– Вот, например, этот образчик искусства. – Уэйн залюбовался рисунком на стене. – Ма была права. Красиво тут.

– Ма? – переспросил Вакс. – Мне вообще стоит знать, о чем ты теперь болтаешь?

– Просто вспомнил старую байку про каньон. – Уэйн догнал его, и они продолжили путь. – Мне ее Ма рассказывала. Это была ее последняя история, поэтому я хорошо запомнил, понимаешь?

– Нет, – ответил Вакс. – Каким образом этот тоннель связан с каньоном?

– Он и есть каньон, – тихо сказал Уэйн, подняв голову, когда они проходили под очередной решеткой. Пробившиеся сквозь решетку лучи «рисовали» на его лице узор наподобие шахматной доски. – С утра об этом думаю. Это неизбежно, понимаешь?

– Не понимаю, Уэйн. Правда, не понимаю.

– Но так и есть, даже если ты не понимаешь. Вакс, ты герой, у тебя важная миссия. Барм. Наиужаснейшее чудовище из всех когда-либо живших. Ты должен его остановить… – Уэйн запнулся. – Осторожно. В каньоне могут водиться змеи.

– Это ливневый сток, – ответил Вакс. – И я не встречал в Билминге ни одной змеи.

– Ну да, они хорошо прячутся. К слову о змеях; в Круге наверняка догадаются, что это мы спалили особняк.

– Несомненно. Вероятно, они отправят кого-нибудь в кабинет мэра, чтобы забрать обличающие документы. Я не смог закрыть люк ковром, поэтому о том, что я нашел тоннель, они тоже узнают.

– Круто.