– Нет, – возразила Мараси. – Это я виновата. Слишком долго возилась.

– Что сделано, то сделано, – сказал Двоедушник. – Нужно освободить узников и уходить. А что это там горело?

– Они пытались уничтожить улики, – ответила Мараси. – Вероятно, заметки о гемалургии. Потушить вовремя не получилось, так что…

Луносвет принюхалась.

– Похоже на обложку. Хоть что-то уцелело.

– Но сами записи пропали, – сказала Мараси.

– Их я потом восстановлю, – ответила Луносвет, подбирая обгорелые останки блокнотов и книг и убирая их в рюкзак. – С помощью печати. Двоедушник прав. Пора начинать эвакуацию, пока на звук выстрела никто не сбежался.

– Энтроун сказал, что не будет мешать вторгающейся армии. Луносвет, они правда могут попасть сюда из… другого мира?

– Скорее всего, через Шейдсмар, – ответила та. – Это измерение, пересекающееся с нашим. Мы с Двоедушником тоже через него сюда попали.

– В распоряжении Автономии весьма… специфические войска, – сказал Двоедушник. – Ими сложно управлять. Опасно бросать в бой. Я на своем опыте знаю об их разрушительных способностях. Бомба, конечно, страшнее, но вторжение сил Автономии тоже может привести к катастрофе. К счастью, местная перпендикулярность – портал в этот мир – далеко на юге, под неусыпным присмотром.

– А других путей нет? – спросила Мараси.

Ее спутники переглянулись.

– Существуют планеты, – ответила Луносвет, – где Автономия создала подобные порталы вопреки всем известным законам. Не удивлюсь, если она и здесь это сделала – или собирается сделать. Так ее армии будет проще нападать.

Итак, если у Вакса получится обезвредить бомбу, их ждет вторжение. Мараси сделала глубокий вдох. Лишняя причина остаться здесь – хотя бы до тех пор, пока не удастся выяснить, куда направляется армия. А пока она открыла дверь камеры. Свет упал на истощенных узников. Они отшатнулись от света, как туманные призраки в ночи.

– Я Мараси Колмс, – объявила она и предъявила удостоверение. – Полиция Эленделя.

– О слава Выжившему! – воскликнул мужчина, бросившись к ней и схватив за руку.

На нем был некогда элегантный костюм, а на лысеющей голове торчали редкие клочки волос. Он показался Мараси… знакомым?

– Вы же политик из Билминга, – сказала она. – Были советником в Сенате.

– Д-да, – заикаясь, подтвердил мужчина. – Пьель Фромед. Я был… и, думаю, до сих пор остаюсь… главой оппозиционной партии в Билмингском совете.

Большинство других пленников не показались Мараси знакомыми, за исключением террисийки с весьма причудливой прической. Это была… ну да, главный редактор крупной газеты. «Времен года»? В позапрошлом году они брали у Мараси интервью. Эта газета поддерживала политику Эленделя.