– Можешь сделать дверь в земле? – спросила она. – Вдруг там еще один тоннель?

Луносвет помотала головой.

– Если и есть, слой камня слишком толстый для моей печати.

– Миледи Мараси, – произнес Двоедушник, – позвольте мне взять освобожденных людей и отвести к выходу. Очевидно, эти солдаты охраняли ангар наверху. Если удастся миновать их, гражданские будут в безопасности.

– Неплохо бы, – согласилась Луносвет. – Пока враг отвлечется на вас, мы с Мараси можем незаметно отправиться дальше в тоннели.

– Не могу этого позволить, – возразила Мараси, в то время как пули засвистели у нее над головой. – Двоедушник, там больше двадцати солдат. В одиночку вам не справиться. Не сочтите за грубость, но вы и ходить-то без опоры с трудом можете.

– Не сочту, – ответил старик. Из-за розеита, продолжавшего нарастать вокруг него, голос прозвучал приглушенно. – Но отвечу вам тем же. Не сочтите за грубость, миледи, но вы, очевидно, недооцениваете Силаджану.

Розеит полностью окутал его, сделав похожим на насекомое в прозрачном янтаре. Двоедушник сидел, по-прежнему опустив голову. Его церемониальный кушак и скрещенные ноги были хорошо видны сквозь розовый камень. Розеит продолжал нарастать, и Мараси нахмурилась, наблюдая. Темп распространения розеита зависел от светящейся субстанции в сосуде, которой становилось меньше по мере роста кристаллов.

По бокам прозрачного валуна сформировались выступы, похожие на… валуны меньшего размера. Только более вытянутые. Затем еще два образовались внизу. Мараси с любопытством наблюдала, прижавшись спиной к стене и зажав винтовку коленями. Когда еще один небольшой выступ вырос сверху, валун стал похож на… на…

Из боковых выступов выросли крепкие каменные пальцы; массивные розеитовые руки со скрежетом раскинулись, в то время как внизу возникли колени и стопы. С Двоедушником в центре, конструкция – двенадцатифутовая каменная громадина – поднялась. Кристалл не гнулся, а образовал сочленения, как у доспеха.

Перед ними стоял каменный человек, некое мифическое создание с головой, широкими плечами и бревноподобными ногами. В груди сидел, скрестив ноги и сложив руки, Двоедушник. Но его голова приподнялась, а глаза открылись, слабо светясь. Затем создание оторвалось от розеитовых нитей, связывавших его с землей.

Стена тут же начала разрушаться, но внимание солдат теперь сосредоточилось на каменном чудище, которое надвигалось на них, скребя головой о свод тоннеля. Стрельба усилилась, пули хлестали по камню, выбивая облака осколков. Двоедушник едва обращал на это внимание. Его кристальный конструкт закрыл собой Мараси и выставил вперед руки, из которых начало что-то расти.