– Ну ладно. Я готова признать, что это чуть более… мистический процесс. Но если понимаешь Дор, для тебя все абсолютно естественно…

Мараси выглянула в окно, затем повернулась к двери. Снаружи перекрикивались люди. Ржавь… солдат было много. Мараси подняла винтовку и засомневалась.

– Эти чудища ориентируются по запаху. Может, сделаешь дверь, чтобы я проскочила на ту сторону, а сама отвлечешь их, хорошенько пошумишь, а потом исчезнешь? Возможно, они не сообразят, куда подевалась я; решат, что мы вместе сбежали.

– Звучит толково, – согласилась Луносвет и сделала глубокий вдох. – Ладно. Я давно хотела попробовать. Собиралась уговорить Кела дать мне немного Инвеституры. Не думала, что придется делать это сразу на задании. В новом обличье я смогу от них отбиться, но ты останешься без моей помощи.

– Луносвет, я не могу просто взять и сбежать, – ответила Мараси. – Я виновата, что за нами увязался хвост. К тому же Бассейн – мой дом. Не могу оставить его на произвол Энтроуна.

– Хорошо. – Луносвет резко кивнула. – Скорее всего, они пойдут на меня с дубинками и штыками, что даст мне преимущество. Стрельба может переполошить эту их Общину. Не вижу других причин, по которым Круг с присущим ему цинизмом до сих пор не разнес эту хибару вместе с нами.

– Давай приступим, – сказала Мараси.

Луносвет вынула из рюкзака какое-то устройство, с которого зачитала цифры.

– Если попрошу, назови следующее расстояние: двадцать семь шестьдесят три, угол двенадцать градусов. И покажи мне эту карту. – Она протянула Мараси блокнот. – Нет времени объяснять. – Она сняла крышку сосуда с Инвеститурой, обмакнула в сияние печать и прижала к стене, сделав дверь для Мараси. – Так она продержится дольше обычного. – Затем она поднесла другую печать к запястью. – Хотелось бы, чтобы Кельсер был рядом и мог вытащить меня, если что-то пойдет не так. Возможно, тебе придется заново объяснить мне, зачем драться с этими солдатами.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вероятно, часть моих воспоминаний пропадет, – ответила Луносвет. – Мое прошлое полностью перепишется. Моя душа будет считать, что родители переехали в другое царство на моей родной планете, а я родилась и воспитывалась там. У меня будет совершенно иная личность. Я все это записала, но… короче говоря, никогда нельзя предугадать, как себя поведет клеймо сущности.

– Постой, – всполошилась Мараси. – Ты об этом ничего не…

Луносвет поставила печать на руке.

И начала превращаться.

54

В отличие от Двоедушника, который отпивал чистую Инвеституру медленно, по необходимости, Луносвет осушила целый сосуд одним метафорическим глотком, сунув в него руку и всосав субстанцию в себя. Ее волосы укоротились и засияли. Удивительно, но кожа засияла еще ярче, изнутри, как будто саму душу Луносвет охватило пламя. Белое, чистое, чище, чем любой естественный огонь.