Уэйн закряхтел:

– Знаешь, Вонючка, – ты же не возражаешь, если я буду так тебя звать? – я уважаю твою целеустремленность. Влезть человеку в голову, чтобы понять, как его победить? Отличный план. Однако…

Стрелок высосал у Уэйна остатки темпосплава, отпихнул его и принялся наносить удары, побагровев от гнева. Уэйн уклонился от всех атак и снова вцепился в стрелка.

– Ты не боишься что-нибудь от него подхватить? – продолжил Уэйн. – Видишь ли, Вакс, в отличие от тебя, не совсем никчемный человек. Вдруг, притворяясь им, ты случайно что-нибудь полезное сделаешь?

Стрелок зарычал, оттолкнув Уэйна, и несколько раз выстрелил. Одна пуля ранила Уэйна – ой! – но он успел проглотить еще немного темпосплава. Это было важно. Металл был крайне дорогим, и противники всегда ожидали, что он рано или поздно закончится.

Этот бедолага не знал, что сражается не с дружелюбным хулиганом Уэйном, а с Уэйном Террисийцем, богатым выскочкой, у которого денег куры не клюют.

– Ты же знаешь, что я могу лечиться? – крикнул Уэйн, выскакивая из пузыря. – Какой смысл в меня стрелять?

– Если тебе больно, смысл есть, – огрызнулся противник, но стрелять перестал.

Поддаваться на словесные провокации Уэйна – большая ошибка. Он не знал, что у Уэйна почти не осталось здоровья; впрочем, вернейший способ разделаться с кроветворцем – заставить его полностью опустошить метапамять.

Но вместо этого стрелок достал из кармана нечто, похожее на алюминиевые наручники. Уэйн едва удержался от сальной шуточки. Это… это было крайне находчиво. Если в ходе борьбы стрелку удастся пристегнуть Уэйна к чему-нибудь, потом можно будет отступить и спокойно нашпиговать его пулями. Уэйн спасется, только если руку себе отрубит.

Пока он размышлял, стрелок помахал ему наручниками – жест вовсе не обязательный, но игривую позу Уэйн оценил – и жахнул алломантическим толчком, сорвав с пола ковер и отправив Уэйна кувыркаться.

Ржавь. Толчок почувствовала даже его метапамять, вшитая под кожу бедра. Но Уэйн был к этому готов. Он притворился ошеломленным, а сам исподтишка наблюдал, как противник украдкой достал из внутреннего кармана алюминиевую фляжку и глотнул. Вакс говорил, что этому стрелку требовалось пополнять запасы стали после каждого сверхтолчка.

«Приятель, теперь я знаю, где твоя фляжка».

Подняв новый скоростной пузырь, Уэйн подскочил вплотную к врагу. Тот в очередной раз закряхтел, когда Уэйн его схватил.

– Вот же гадкий засранец, – огрызнулся стрелок.

– Тише, приятель, – ответил Уэйн. – Сладкий мой малыш. – Он еще приблизился. – Ты и близко не знаешь, каким гадким я могу быть.