Ее снова накрыла эмоциональная алломантия. Это Армаль начала тратить энергию, разжигая эмоции. В радиоцентре заскрежетал и начал ломаться металл. Алломанты расходовали столько энергии, сколько могли.

Бассейн почти обмелел. Мараси показалось, что между расходящимися от Армаль волнами уверенности она смогла ощутить, как заволновались войска на той стороне. Затем она ощутила нечто иное. Что-то возникало. Они пошли сквозь портал. Она мигом поняла: чтобы пройти через портал, нужно этого пожелать. Скомандовать, чтобы он тебя пропустил. Армия готовилась к переходу.

«Не выйдет!» – подумала она. Бросила две гранаты и сама отдала команду открыть портал.

Движение на другой стороне прекратилось. Замерло, а удивленные алломанты вокруг Мараси продолжали тянуть энергию из бассейна. Они накачивались непревзойденной силой, пока сияние наконец не померкло. Комната превратилась в обычную гостиную, в которой зачем-то выкопали трехфутовую яму.

С другой стороны донеслась последняя эмоция. Смятение. Учитывая, сколько энергии Мараси закачала в гранаты, армия Автономии еще не скоро поймет, что произошло.

Измученные алломанты цеплялись друг за друга. Мараси и подумать не могла, что применение способностей может так вымотать, но и сама чувствовала себя истощенной. Не только из-за поглощения энергии – из-за всего, что пришлось пережить за столь короткое время.

Она доковыляла до края бассейна и с помощью алломантов выбралась.

– …Что теперь? – после долгой паузы спросила Армаль.

– Теперь ждем, – ответила Мараси, укладываясь на каменный пол, – и надеемся, что моим друзьям придется легче, чем мне.

65

«Все с ним ясно, – подумал Уэйн, бросаясь вверх по ступенькам. – Вакс хочет, чтобы я дрался с его злым двойником, а сам взял работенку полегче. Моя-то недокопия наверняка весь вечер напивалась. Ей одного щелбана хватит». Особенно учитывая, что чуть ранее ей пол-лица снесли.

Над лестницей была просторная бальная зала с красным ковром на полу и без мебели. Окна в потолке не пропускали туман; зала была высокой и пустой, без препятствий. И без укрытий. Когда Вакс и Уэйн помчались по лестнице, противники чуть отступили. В конце Вакс толкнулся и совершил прыжок в полете – еще бы он не совершил!

Уэйн не сводил глаз с женщины, притворяясь, что собирается схватиться с ней. Но как только сблизился, рванул налево и врезался в стрелка. Тот вскрикнул от неожиданности. Они клубком покатились по полу.

«Ржавь. Какой вонючий у него одеколон».

Стрелок попытался вырваться, но Уэйн крепко вцепился ему в воротник. Уэйн знал, как драться в тандеме с Ваксом, а следовательно, умел и драться против него. К Ваксу следовало держаться как можно ближе, иначе он мог выкинуть что-нибудь этакое. Например, высоко взлететь и расстрелять тебя насмерть.