У Ме-Лаан перехватило дыхание. Она задрожала.
Ржавь. Она ведь думала, что не такая. Бессмертная. Невозмутимая. Почему она не может быть как все?
Она знала, что больше никогда его не увидит. Но так? Ей хотелось, чтобы он кого-нибудь встретил. Для его же блага. И если честно, для ее блага тоже. Потому что он заставил ее забыть, кем она была. С ним мир был гораздо интереснее, и от этого она теряла голову.
Погиб? Он…
Это планировалось как короткая интрижка. Просто бытие бессмертной давалось ей отвратительно. Ме-Лаан сложила письмо и аккуратно убрала в карман сюртука.
– Плохие новости? – спросила Джан Вен, медленно гребя в бескрайней темноте.
– Да, – прошептала Ме-Лаан.
– Хочешь повременить с высадкой?
Ме-Лаан повернулась. Впереди уже маячила земля. Огни казались живее привычного холодного сияния этого загадочного места. Там столпились люди в странных одеяниях, многие – с необычными рыжими волосами. Они заблудились.
Ее заданием было спасти этих людей.
– Нет. – Ме-Лаан поднялась. – Работа есть работа.
В конце концов, она могла переделать, перестроить и заново вылепить свое сердце. Кандры этим славились.
Ваксиллиум
ВаксиллиумПри заказе памятника Уэйну труднее всего было решить, какую шляпу он должен носить. В конце концов пришли к очевидному решению: шляпы надо сделать сменными.
Итак, Вакс и Стерис оказались перед удивительно точным бронзовым изваянием Уэйна, на котором красовалась сменная версия его счастливой шляпы. Уэйн вышел побольше, чем в жизни, и стоял с лукавой улыбкой, протянув руку. Вероятно, для отвлечения внимания, чтобы другой рукой выудить что-нибудь из вашего кармана, но большинство сочло бы, что он просто предлагает помощь.
Они решили, что менять шляпу следует раз в год – так памятник будет выглядеть свежее, интереснее. Официального открытия еще не состоялось; скульптор пригласил Вакса и Стерис проверить качество работы. Другим жителям, прогуливавшимся вдоль Поля Перерождения в самом центре Эленделя – невысокого холма, где после восстановления мира из-под земли вышли первые люди, – преграждали дорогу временные ограждения.
Статуи Вознесшейся Воительницы и Последнего Императора стояли достаточно близко, и, будь Уэйн живым, наверняка воспользовался бы возможностью запулить камушками им по макушке. Это было бы весьма уместно.