Ему приятно было думать, что это его, Виктора, походы запустили на сотнях тысяч квадратных километров процесс, как в химической солевой грелке, которые он иногда использовал зимой (конечности стали зябнуть к старости). Но, может, это совпадение, и процесс шёл сам по себе, просто был не так заметен, а в этом десятилетии перешёл на новый уровень. Может, потому что население удвоилось. Может, подросли те, у кого не было психической травмы «разрушенного муравейника», которую люди старого мира несли всю жизнь. А новые люди были проще – плодились, брались за любую грубую работу.

Тут и там возникали протогосударства, протостраны. Шла медленная кристаллизация. Не только вокруг Империи. Существовало ещё несколько центров силы. Там, где недавно были города-государства, деревни и кочующие племена, появлялись системы более высокого порядка. Начали строить укрепления, собирать ополчения, облагать крестьян налогами и на этот излишек тренировать более регулярные формирования, иногда даже с кое-какой техникой вроде «тачанок». На Урале, на Кавказе, в бывшем Подмосковье. Про север мало что было известно. Но, судя по всему, и там тоже существовал не только Петербург, который, хоть и сменил хозяев, но скорее всего, остался крупным населённым городом.

Сибирь с Дальним Востоком, понятное дело, далеко. Но Сибирская Держава не просто существовала, а ещё и заставила с собой считаться тогда, шесть лет назад.

И это на территории РФ. А что в других местах? Об этом в империи ходило больше слухов, чем имелось информации. Но одно ясно: мир постепенно менялся. И, возможно, вступал в новую эпоху.

Всё только начиналось.