Аника опять замолчала и задумчиво смотрела на волны, словно пытаясь там внизу разглядеть грядущее. А что он? Яр тоже ушел в свои невеселые мысли. Чего хочет он сам? Стать отцом? Да, но не настолько сильно, чтобы принести в жертву этой мечте все остальное. Его счастье – благополучие Племени. Не нужно себя обманывать. Станет ли жизнь его родичей лучше, чем была прежде? Едва ли. Так за что же он борется? За спасение? Угроза орды уже в прошлом. Получается, теперь пришел черед платить северянам за помощь? Платить своим счастьем? Счастьем его людей, что и есть его настоящие дети?

Несправедливо! Чего стоят какие-то клятвы, когда речь идет о благополучии собственного народа. Присяга… А разве у него был выбор? С момента встречи с северянами все важные решения принимаются без его участия. Он просто исполнитель, он маленький, ничего не значащий человек. Течение реки по имени «Судьба» подхватило его и несет. Ему остается только уворачиваться от коряг и стараться не захлебнуться.

Но в этом ли его истинное предназначение? Может ли он вообще повлиять на вершимое на его глазах рождение нового мира?

Может! Может и должен!

Яр тяжело вздохнул, последний раз взвешивая принятое решение и, окончательно утвердившись в правильности нахлынувшего прозрения, столкнул Анику вниз.

При всей скорости своей реакции, не ожидавшая такого Вечная не смогла удержаться на мостике. С удивленным до глубины отсутствующей души возгласом она полетела к воде, а Яр уже мчался к ведущей в кабину двери. Самой Анике не забраться обратно, а Фернандо не должен помочь.

Плавно, словно ничего не случилось и он никуда не спешит, шагнул в открывшийся проход. Спокойно подошел к древнему, будто желая послушать, о чем тот говорит с Монком. Медленно нагнулся поближе. И только затем стремительно приставил к горлу Санчеса нож.

– Извини, друг, но так будет лучше.

– А… Э… – только и смог оторопело промычать древний.

– Поднимай птицу. Мы улетаем.

И не видя должной реакции на мягкий приказ, проорал жутким не своим голосом:

– Живо!

Фернандо трясущейся рукой потянул на себя нужный рычаг. Откидная дверь грузового отсека, шипя, начала закрываться, и летучий корабль рванул вверх даже быстрее, чем нужно.

– Что там у вас происходит? – раздался идущий непонятно откуда встревоженный голос Монка. – Эй, слышишь меня?

Санчес было открыл рот, но, почувствовав кожей шеи остроту лезвия прижатого к горлу ножа, снова свел челюсти. Вместо него Арчибальду ответил сам Яр.

– Мы улетаем, генерал. Аника в воде. Можешь всплывать. Передайте Эльрику и императору, что я сожалею. Наш мир не готов к таким переменам. И… Будьте счастливы.