Тот открыл глаза и нахмурился, не понимая, что происходит.

— Поединок завершён. Ты проиграл, я победил. И напоминаю наш уговор… Кто победит, тот и глава рода. Если не согласен… Что же, придётся тебя добить.

Я вернул блок на эмоции. Потому что блефовал — уговор с Храбром предполагал, что я не причиню вреда членам семьи…

Дядя мог бы сообразить это. Но сейчас ему было явно не до того: он глядел на меня с самой настоящей ненавистью.

Уже привычно ответил на всё это ледяным спокойствием и уверенностью. И вновь снял блок, чтобы следующие слова звучали более веско.

— Кстати, извини, что не сказал сразу. Если убью тебя, смерть будет окончательной, никаких больше возрождений. И нет, это не блеф. Я всегда так дерусь…

Постарался припомнить, как и сколько убивал раньше. Все находящиеся рядом прекрасно чувствовали, что я не вру — не нужны были даже никакие вспышки перстней.

Впервые в глазах родственника мелькнуло что-то наподобие страха. И удивления. Кажется, до этого он всё-таки не воспринимал меня всерьёз, и только сейчас хотя бы допустил мысль о том, что всё происходящее — не шутка.

— Ещё раз. Ты согласен признать меня главой рода?

— Кровавые тебя задери…

— Я спрашивал не это.

— Ладно. Признаю! Ты глава рода… Хотя мне это очень не нравится.

— Знаю. Но с этим ничего не поделать. Теперь ты расскажешь нам историю появления в системе имперского дредноута?

— Да. Только пойдём в мою каюту… Где нет лишних ушей.

До этого свидетелями происходящего была едва ли не вся команда, набившаяся в тренировочный зал, даже невзирая на риск случайно попасть под раздачу. Учитывая, что никто не проверял их на лояльность, раскрывать семейные секреты при стольких свидетелях и правда не стоило.

— Справедливо. Идём.

Протянул дяде руку — но тот проигнорировал её и поднялся сам. Огляделся и, кряхтя, нагнулся подобрать шляпу и трубку, которые отлетели в стороны. И буркнул, смерив нас злобным взглядом:

— За мной.

Пройдя в каюту, мы заперлись. Дядя достал стандартную глушилку, включил её и заговорил.

— Мне всё это очень не нравится. Я чую какой-то подвох… Но клятва есть клятва.