В таких условиях сама мысль о побеге кажется абсурдной.

Единственный же способ сделать ее реальной — разобраться с гигантом.

И сделать это должен именно я…

Впрочем, на каждое действие, есть противодействие…

Костлявая рука гиганта потянулась за очередным снарядом. Ему было плевать, сколько нежити свалится вниз от резких движений, плевать же и на тех, кто будет погребен под ногами. Ни одна эмоция не отражалась в синем пламени его глаз. И только цель имела значение.

Снаряд сорвался с его руки с силой многократно превосходящей предыдущий бросок. В этот раз искажение не сможет его задержать. Однако оно и не требуется. Пусть растяжение и является самой простой формой проявления моей способности, оно не остается единственным доступным вариантом. Все же искажение на то и искажение, чтобы искажать направления. Скажем, на противоположное…

[Искажение пространства]

Снаряд, что грозился проделать сквозную брешь в крепости, если не развалить ее на части, совершил невозможное. На полпути к цели он, словно столкнувшись с невидимой преградой, застыл. Но лишь на мгновение, спустя которое рванул в обратном направлении, нисколечко не убавив ударной мощи.

К такому развитию событий не готовы оказались ни некромант, ни гигант. Снаряд врезался точно в занесенную для шага ногу. От силы удара шрапнелью по сторонам разлетелось костяное крошево. И этого оказалось достаточно, чтобы пошатнуть гигантского монстра. Махая руками, он пытался вернуть равновесие, но оттого только сильнее кренился на бок, с каждым движением раскидывая по сторонам мертвецов. Не способствовал тому и горб, что смещал собой центр тяжести и тянул владельца к земле.

Нельзя упускать такую возможность.

[Искажение пространства]

Пространство под ногой, которой монстр пытался найти опору, многократно увеличилось.

Теперь ему не удастся устоять…

Сука.

За увиденное мне полагается оплата минимум нескольких месяцев прозябания в борделе. Может и больше.

Неспособный найти опоры монстр, в падении извлек из воздуха костяное копье и, с силой вогнав его в землю, воспользовался в качестве поддержки. От натуги трещали старые кости, и все равно продолжали выполнять отведенную роль. Твердым, уверенным движением гигант оттолкнулся от копья и вернул себе равновесие. Захваченная же нога, едва двинувшись в обратную сторону, освободилась из искаженной области.

Меня же ждало неприятное осознание — больше на нем подобные фокусы не сработают. Замедлят — да, но не более. Впрочем, сейчас я и на такое буду согласен, ибо с каждым шагом его движения становятся все интенсивнее. Растет их амплитуда, добавляется работа плечами. Вот уже и весь корпус работает ради…