— Раз теперь мы представлены, то теперь, пожалуй, начну с претензий.

Вновь Тони нагло вмешивается в диалог, привлекая к себе внимание.

— Тони, друг мой, прошу тебя…

Ксавьер устало закатил глаза, в то время, как я лишь вопросительно приподнял бровь — впервые вижу этого человека, а у него уже ко мне претензии. С чего бы это?

— Чарльз, будь добр, не перебивай. Тем более, что и претензий у меня не так, чтобы много.

Повернувшись ко мне, он начал излагать:

— Во-первых, мне не нравится то, что ты сделал в Москве — сорок ни в чём не повинных человек убиты одной тварью в течение ночи! Уму непостижимо!

Я хотел возмутиться. А как же? Не по моей воле лишились жизни все те люди, что имели несчастье проживать в том же самом доме, что и я. Но да, очевидно, виновен в одной, сороковой, смерти, свершённой по принципу «сгорел сарай — гори и хата». Однако, в своё оправдание смею отметить, что, сложись всё иначе, и не было бы этих сорока смертей и…

— Во-вторых, я крайне недоволен тем, что ты устроил, приехав в страну. Даже не пытайся оправдываться: юридически с тебя любые обвинения стекут, как вода, но и большого ума, чтобы сложить два и два, не требуется.

… Да, этих смертей я, тем более, не желал — все эти люди мне ничего плохого не сделали, и злиться мне на них не за что. Даже удивительно, почему за мной до сих пор не открыта легальная охота.

— Вот только, что удивительно: на маньяка ты не похож, на хладнокровного убийцу тоже — я таких насмотреться успел, так что, не сомневайся. Да и последующие твои действия только подтверждают это, поскольку ты более нигде, кроме участия в операции Щ.И.Т.-а, разумеется, неофициального, не отметился. Странный ты человек, в общем.

Я уже собирался ответить, как он вдруг снова взял слово:

— А недавно появился на камерах в спонсируемом мной лабораторном центре, причём, в крайне положительном амплуа. Прямо-таки геройском, можно сказать. Помог девочке спасти опекуна от смерти, шутка-ли. Так как мне к тебе относиться, Иван Семёнов?

После этого Миллиардер, плейбой, и далее по списку, выжидательно уставился на меня. Во взгляде Чарльза я заметил некоторое любопытство, Лаура же вновь погрузилась в раздумья.

— А что я могу на это сказать?

Со вздохом произнёс я.

— Лишь то, что, по какой-то причине, я всем вдруг понадобился, хотя всех моих желаний — тихая спокойная жизнь, да работа в том же магазине, благо, на жизнь хватает, а я не особо привередливый и чрезмерной роскоши не жажду. Если же нужны оправдания, то в них я смысла не вижу — не я их всех убил.

Красного решил не выгораживать — нет смысла. Сам по себе никакими выдающимися способностями я не обладаю, так что до истины докопаться проблем никаких не составит даже для идиота, что уж говорить о юном гении, что мастерит себе высокотехнологичную броню, в которой после не стесняется летать над городом и геройствовать.