— Вот только не говори, что это всё сделал симбионт в кровожадном порыве, а ты его потом ловко приручил.

— Не скажу.

Спокойно отозвался на очевидную провокацию.

— Тем более, что они не так устроены и до слияния с носителем не имеют разума и не осознают себя.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошёл Распутин, держа в руках поднос с четырьмя исходящими паром чашками и кофейником. Поставив оный на небольшой столик перед диваном, он удалился, всем видом показывая, что мы лучше тут как-нибудь сами, а он спать хочет. И я его прекрасно понимал, да что уж там — сам бы с радостью завалился дрыхнуть, поскольку пара бессонных суток не располагает к бодрости, но, благодаря Красному, я всё ещё не валюсь с ног от усталости, и даже могу сносно функционировать, хотя временами отчётливо ощущаю, как лениво в голове мысли перекатываются.

— А теперь, пожалуйста, расскажите подробнее.

Слегка пригубив напиток спокойным тоном произнёс Чарльз. Тони, судя по виду, тоже заинтересовался.

— Ну что ж… Полагаю, носители Венома и Карнажа — изначально были больными и кровожадными ублюдками. Красный даже говорил с трудом, когда попал в мой организм, не говоря уже о чём-то большем.

Ответив, тоже не преминул отдать должное напитку, который оказался весьма хорош на вкус. Уж до чего я люблю кофе, но так хорошо его варить не умею. Надо будет поговорить с Петром на этот счёт, а ну как привыкну и потом жить без него не смогу? В смысле, без кофе.

— То есть, личность монстра формирует носитель? Мы полагали, что как раз наоборот — симбионт изменяет личность носителя под себя, делая его безумцем, жадным до человеческого мяса.

Тон профессора ни капли не изменился, оставаясь всё таким же спокойным. Лишь его взгляд выражал заинтересованность.

— А ты не мог бы показать своего красавца?

Подал голос Старк, изучая меня задумчивым взглядом.

— Было бы ещё неплохо, если бы ты рассказал о его способностях и слабостях.

Эх, ни фига себе! Он меня совсем за идиота держит?

— Может, тебе ещё ключ от квартиры, где деньги лежат?

Несколько резко поинтересовался у него. Наглость запредельная. Не у меня, у него. Всё равно, что сейчас я запрошу у него всю техническую документацию по его костюмам с пометками о том, что они не держат.

«Думаю, танковый выстрел в упор.»

Хмыкнул Красный. А потом вдруг попросил:

«А, вообще, выпусти меня.»