В общем, когда я уже почувствовал, что начинаю «растворяться» в некотором абстрактном «мы», Красный вернул мне контроль, скрывшись внутри тела. И весь процесс с любопытством наблюдала Лаура. По окончанию, когда на воздухе из нас двоих остался один только я, она меня ещё и обнюхала.

— М-да, ничего особенного не узнали…

Побарабанил пальцами по столику Тони. Чарльз, пожав печами, вновь пригубил кофе.

— Что поделать.

Произнёс я, потянувшись за своей чашкой.

— Он физически не может знать больше, чем я, как, собственно, и меньше — у нас мозг один на двоих.

Какой, всё-таки, прекрасный кофе. Его аромат так и щекочет мой нос.

— А ты чего не пьёшь?

Спросил я Лауру, заметив, что она чашку даже в руки не брала, только принюхивалась, да с любопытством наблюдала. Чем-то она походила на кошку, которой всё интересно, да любопытно, но об осторожности она не забывает ни в коем случае. Мой вопрос совершенно точно был услышан, но ответом на него оказался лишь вопросительный взгляд изумрудных глаз. И, чёрт возьми, эти глаза являлись ярчайшим украшением на её красивом лице, обрамлённом волосами цвета воронова крыла.

— Что, нравится девчушка?

Хмыкнул тони, сложив руки на груди.

— Девчушка… Она старше тебя на четыре года, друг мой.

Тони даже воздухом поперхнулся на этот выпад со стороны профессора. Не ожидал, видать, такого подлого укола со стороны друга.

— Ты вообще, в нашей компании самый молодой.

Решил его добить Ксавьер. Лаура же с намёком на кокетство заправила прядь волос за ухо и с видом явного превосходства покровительственно улыбнулась парню.

— Ну, знаете ли…

Покачал тот головой.

— Злые вы, уйду я от вас.

И, действительно, поставив чашку на поднос, он поднялся с дивана и вышел из комнаты.

— Что ж…