– Слышать больше не могу об этой твоей презентации, – усмехнулся Алекс. – Ну вот кто бы мог подумать, что ты у нас такой чувствительный ребёнок, оказывается, а?

Мужчина осторожно прислонил к стене как обычно начавший падать Луизин велосипед и полушутливо добавил:

– Экскурсия-то у нас сегодня, надеюсь, не отменяется, эмоциональная ты наша? А то вон Искорка даже специально перенесла ради тебя свой музыкальный класс…

– Ни за что, – твёрдо сказала Верена. – Сейчас вот выпьем кофе и пойдём…

– Кофе – это замечательно, – одобрительно проговорил Алекс. – А то мне, хм… не очень хорошо удалось выспаться этой ночью.

Верена обошла батарею пустых молочных бутылок, громоздящуюся около кухонной двери (под окном места для них уже просто больше не оставалось) и привычно захлопнула коленом пожелтевшую дверцу стиральной машинки, которую Луиза вечно оставляла нараспашку.

Маленькое пластиковое окошко было открыто – Верена всё никак не могла выветрить из кухни запах сгоревшей чуть ли не неделю назад шарлотки, и помещение наполнял мутноватый, молочно-белый полуденный свет. Свет просачивался сквозь нависшие, казалось, прямо над самыми полуголыми деревьями облака, словно сквозь плотную мокрую марлю, и тихо гудящий город за окном казался зыбким и каким-то слегка ненастоящим, как будто кто-то нарисовал его сейчас расплывающейся краской на сырой акварельной бумаге.

Верена подошла к раковине, опустилась на корточки и вслепую зашарила в забитом под завязку кухонном шкафчике в поисках кофейных капсул.

– Как там Ян, Алекс? – спросила она, не оборачиваясь.

Девушка так и не успела посмотреться в зеркало, когда услышала звонок в дверь, но знала, что глаза у неё наверняка всё ещё были красными и нос тоже явно покраснел и распух… зато вот голос звучал уже вполне нормально, поэтому говорить не оборачиваясь ей сейчас было несколько комфортнее.

– Ему нужно будет немного восстановиться, но это теперь только вопрос времени, Верена, – отозвался за её спиной мужчина. – Времени и техники. Самое главное, что он справился. Справился сам… К счастью, я всё-таки не ошибся в нём тогда.

– И, к счастью для него, его сумели сделать всего лишь рабом… – задумчиво добавила Диана.

– «Всего лишь»? – поражённо переспросила девушка, поворачиваясь к ним лицом.

– Да, Верена, «всего лишь»… – Алекс с наслаждением потянулся и присел на стоящий у стены белый пластиковый табурет, устало откидываясь к стене. – У тули-па есть рабы и есть слуги, – продолжил он, почему-то начиная разминать себе пальцами ногу под правым коленом. – Так вот раб, он обычно просто… просто попадает в энергетический капкан. Его можно, конечно, заставить исполнять приказы… но вот по-настоящему служить – никогда. Всё дело в том, что в рабство редко приходят по собственной воле, понимаешь? Поэтому от него и можно освободиться, разорвать канал, если человека ещё не выпили до дна, и он пока что способен на эмпатию… вот как этот бедняга.