— Твой напарник все рвался тебя навестить, — хмыкнул Тагор. — Он здесь, в соседней палате скучает. Ты хочешь его видеть?

Выжил, мысленно улыбнулась я. И в то же время напряглась. Судя по всему, наш совместный бой был далеко не вчера.

— Сколько я здесь?

— Третий день, — ответил Тагор. — Ачарья только покалеченными руками отделался, не считая пары царапин, а у тебя было три разрыва связок и с десяток серьезных растяжений. Лекари постоянно держали тебя под сонными плетениями, но даже с ними на тебя жалко было смотреть. Стонала и металась постоянно.

Странно, что сейчас боли нет. Ладно растяжения, но разрывы связок за пару дней не срастаются. Во всяком случае, так было в моем мире.

— Тебя сама ректор подлатала, — пояснил Тагор, видя мое недоумение. — По части магических травм ей действительно нет равных в Империи. Чем тебя так?

Что ж ты такой бесцеремонный, ищейка? Настолько хочется узнать, чем можно покалечить противника?

Магические травмы от обычных, как правило, отличаются тем, что остаточная сила скапливается в местах повреждений и мешает заживлению. В идеале, силу нужно сначала оттуда удалить, и только потом сращивать ткани.

И именно в удалении ключевая проблема.

Мало кто умеет так четко ощущать грань магической и жизненной силы, — своей или чужой, без разницы, — чтобы полностью убрать лишнее, но не умертвить при этом клетки, откачав вообще все.

Скрывать, откуда травмы, сейчас бессмысленно. Скажу, что это не чужое плетение, он и сам догадается, вариантов-то не так много.

— Шакти, — ответила я.

Имперец понимающе кивнул и расспрашивать не стал. Подробностями применения родовых способностей не делятся даже с союзниками.

— Нападавшие? — спросила я.

— Никто не выжил, — покачал головой Тагор. — Двоих мы нашли уже мертвыми, а третий был на последнем издыхании, его не успели вытащить.

А вот это было опасно. Как раз этот последний и видел то, что знать никому не надо. Мой силовой шарик, разбивший щит более высокого ранга как хрупкое стекло.

По краю прошлась, они ведь могли и успеть.

— Лилея? — продолжила расспросы я.

Имперец глянул на меня удивленно, прежде чем ответить.

— Она мертва.