С четверть часа Лир «набирался сил», прежде чем набравшиеся храбрости мужики выдвинули в его сторону делегата.

— Ты чей будешь, человече?

— Свой собственный, а в чём вопрос?

— Что ждать от тебя? Юнцы говорят, дерёшься.

— Так обобрать меня хотели, вот и получили по загривкам.

— Имя-то у тебя есть?

— Наверное есть, только вспомнить надо.

— И откуда, ты тоже не помнишь?

— Помню, что к потопшим кораблям нырял, а остальное не всплывает.

— Ты тут останешься или в город подашься?

— Да рано пока куда идти, надо осмотреться, себя вспомнить.

— Задаром кормить тебя никто не станет. Работать будешь или что продать имеешь?

— Продать? — Лир сделал вид, что задумался, а потом похлопал себя по боками и, достав кинжал, отпорол со штанов заплатку. В ладони блеснула мелкая серебряная монета.

— Думаю, на неделю этого хватит, а там море подарит.

— С постоем это только дня на три.

— В шалаше поживу, пока тепла хватает. Главное, чтоб вы чего дурного не удумали, тогда и вам от меня беды ждать не придётся.

— Что ж, строй шалаш, а я пришлю к тебе бабу, что готовить для тебя станет. Но если честно с ней не рассчитаешься, то не серчай, а бока мы тебе намнём.

— Договорились.

Развернувшись, Лир направился к ближайшему лесу и, поизучав окрестности, выбрал место для шалаша.

******