Тассманн отправился туда один, с пистолетом и электрическим фонарем в руках. Он нашел узкую каменную лестницу, по спирали уходившую в земные недра, и спустился в просторный коридор; там во мраке угадывался слабый лучик света.

С непонятной досадой мой собеседник упомянул о жабе, прыгавшей перед ним, сразу за краем светового круга, все время, пока он находился внизу.

Пробравшись по мглистым тоннелям и лестницам, он наконец приблизился к массивной двери, покрытой фантастическими резными узорами. Будучи уверен, что за этой дверью хранится золото древних прихожан, он прикладывал к разным ее местам каменную жабу. Очередная попытка дала желаемый результат — впереди образовался проход.

— А что же сокровище? — нетерпеливо перебил я Тассманна.

Он рассмеялся. И это был злой, самоуничижительный смех.

— Не нашел я там ни золота, ни каменьев. Вообще ничего мало-мальски ценного. — Помедлив, он добавил: — Я вернулся с пустыми руками.

И снова его рассказ утратил связность и внятность. Но все же я понял, что Тассманн спешно покинул храм, не предприняв дальнейших попыток разыскать сокровища. Он рассчитывал увезти мумию и подарить какому-нибудь музею, но не обнаружил ее, когда выбрался из подземелья. Суеверные спутники не пожелали транспортировать к побережью столь жуткий груз и сбросили его то ли в колодец, то ли в пещеру.

— Так что это предприятие не обогатило меня ни на грош, — заключил он.

— У вас есть камень, — напомнил я. — Наверняка это ценная вещь.

Он взглянул на жабу, и что-то затлело в его глазах… Нет, не любовь. Скорее — сильная, даже неистовая алчность.

— Как думаете, это рубин?

Я помотал головой:

— Не возьмусь определить.

— Вот и мне не удалось. Однако позвольте заглянуть в книгу.

Он медленно переворачивал тяжелые страницы, шевелил губами, читая. Вдруг задумчиво наморщил лоб. Я заметил, что взор Тассманна застыл на одной из строчек.

— Этот человек слишком глубоко зарылся в запретные тайны, — пробормотал мой собеседник. — Стоит ли удивляться, что его постигла такая загадочная, поистине мистическая судьба. Должно быть, он получал какие-то предвестия, недаром же наказывал людям не тревожить спящих.

На минуту-другую Тассманн полностью ушел в свои мысли.

— Да, спящие, — пробормотал он. — Их считают умершими, а на самом деле они ждут, когда найдется глупец, который их разбудит. Надо было мне раньше прочесть об этом в «Черной книге», тогда, покидая храмовый тайник, я бы надежно запечатал его. Но для этого пришлось бы расстаться с ключом, а я, вопреки воле ада, увез его с собой…

Оторвавшись от раздумий, он хотел еще что-то сказать, но осекся. Откуда-то сверху, с лестницы, донесся необычный звук.