А было ли это сном? Наверное, как же иначе… Однако сновидения так причудливо переплелись с реальными событиями, что Грисвел не мог понять, где кончается действительность и начинается бред.

Похоже, во сне он вновь, и в мельчайших подробностях, пережил последние часы бодрствования. Сон начинался с того момента, когда Грисвел и Джон Браннер, досужие путешественники, забравшиеся далеко от родной Новой Англии, увидели перед собой усадьбу.

Дом чернел на фоне заходящего солнца — мрачный, старый, с галереями и балюстрадами. Фундамент утопал в кустарнике и бурьяне, а стены и крыша вздымались, резко очерченные мертвенной бледностью заката, что разливалась вдали за темными соснами.

За день оба устали, их укачала тряская езда по ухабистым лесным дорогам. При виде заброшенной усадьбы воображение разыгралось, рисуя картины довоенной роскоши и кромешного упадка. Друзья оставили автомобиль на обочине и направились к дому по мощенной кирпичом тропинке. Растрескавшиеся кирпичи едва проглядывали в буйной траве.

Вдруг с балюстрады сорвалась голубиная стая и с глухим шумом крыльев унеслась прочь. Дубовая дверь чудом держалась на сломанных петлях. На полу в просторной сумрачной прихожей и на широких ступенях лестницы, ведущей наверх, толстым слоем лежала пыль. Против входа Грисвел с Браннером увидели вторую дверь. Они вошли в большую комнату, пустую, с тускло сияющей в углах паутиной и все с той же пылью, щедро покрывшей даже угли в громадном камине.

Путники поспорили, идти за хворостом или нет, и решили обойтись без огня. Солнце заходило, быстро сгущалась ночная мгла соснового леса. Они знали, что в этих краях водятся гремучие и мокасиновые змеи, и обоим не хотелось бродить в потемках по зарослям. Неплотно поужинав консервами, они улеглись возле камина, завернулись в одеяла и мгновенно уснули.

Вот что приснилось Грисвелу.

Перед ним опять высился мрачный дом на фоне застывшего над горизонтом темно-красного солнца. Снова при появлении людей на дорожке из выветрелого кирпича снялась с балюстрады голубиная стая. В сумрачной комнате он увидел два холмика на пыльном полу — себя и своего друга под одеялами.

И в этот миг обыденное сменилось кошмарным. Грисвел заглядывал в просторную комнату, едва освещенную луной. Окна отсутствовали, и непонятно было, через какое отверстие проникает серый свет. Но Грисвел ясно увидел три неподвижных тела, висящих одно подле другого; зрелище это будило в душе ледяной страх. Он не слышал ни единого звука, но ощущал присутствие кого-то опасного, безумного, притаившегося в темном углу…