Поднимаю взгляд. Бежавшие за мной бойцы вгрызаются в левый фланг изрядно поредевшего строя бандитов. Начинают их оттеснять к хатам на противоположной стороне улицы. В воздухе висит гул, сплетённый из гудения сталкивающейся стали и воплей раненных. Изредка в него вплетается плач ребёнка, доносящийся со стороны одной из изб.

Вскакиваю. Собираюсь уже было бежать на выручку к своим, как вдруг сквозь мешанину звуков отчётливо слышу крик.

— Хватит! Мы сдаёмся!

Все на мгновение замерли, уставившись в сторону конюшен и верхнего двора. Крик доносился оттуда.

— Довольно! Сложите оружие!

Бандиты, как по команде начали бросать гвизармы, топоры и биллхуки к ногам моих бойцов. Те стояли и ошарашенно озирались, глядя то на меня, то в сторону конюшен. Туда, где за спинами сдавшихся бандитов маячили сем фигур. Пятеро, судя по их экипировке, были нашими. Шестой приставил нож к горлу седьмого. В нем безошибочно угадывался Бернард. А вот седьмой… Он вообще не походил на вояку. Скорее напоминал Пешика. Подозрительно сильно напоминал. Те же седые усы, те же бегающие глаза. Только присущей старосте Риверграсса улыбки на его лице сейчас не наблюдалось, да и само лицо было чуть более одутловатым.

Впрочем, стояли столбом далеко не все. Двое наиболее прытких моих ребят тут же нырнули в дверной проём ближайшей хаты. Через секунду оттуда донёсся грохот бьющейся посуды. Треск досок. Ещё через секунду — отчаянный женский визг.

Вскоре бойцы вновь показались наружу. Один в руках тащил какой-то небольшой окованный железом ларец. Другой… Другой волок по земле молодую девушку, намотав на кулак её волосы. Дерьмо. Только этого нам ещё не хватало.

— Отставить, — рявкнул я, подходя к ним, — Вы что творите, уроды?

— Как что? — хищно оскалился тот, который волок сундучок, — Вы что, не видите, командир? Военные трофеи. Законная, значица, добыча.

— Из законного у вас только ваше жалование, которое вы наверняка уже спустили и ваш хер, который вы похоже, готовы сунуть в любую дырку, без разбора, — отрезал я, подходя чуть ближе, — Была команда насиловать и грабить?

— Нет, но…

— Команды не было. А значит: бабу отпустить, имущество вернуть на место! Ну, живо!

Бойцы не двинулись с места. Тот, что волок брыкающуюся и поскуливающую женщину, дёрнул свою пленницу за волосы и хищно осклабился.

— Как же это так, командир. Мы значица, за тебя воевали, с боем взяли добычу, а ты её хочешь вот так вот запросто отобрать? Или свою командирскую часть хотите? Так мыж не против, не жадные. Поделимся. Только девку, уж не обессудьте, сначала сами оприходуем. В конце-концов мы её взяли.