На южном краю прогалины в густой лесной чаще мелькнул едва заметный отблеск металла. Раз. Другой. Третий. Бернард с ребятами вышли на позиции и теперь ждали, когда мы отвлечём бандитов. Дальше тянуть смысла не было.

— Построиться! — полушепотом скомандовал я, — Щиты! В линию и за мной. Лучники — прикроете нас с холма. Ополчение — на вас штурмовые лестницы. Держитесь чуть позади и постарайтесь не разбегаться. Ну… поехали, парни.

Я посмотрел на Тура. Здоровяк понял меня без слов. Поднёс к губам боевой рог и…

По округе волной раскатился оглушительный рёв боевого рога, от которого на несколько мгновений заложило уши. Затем наступила глухая, тревожная тишина. Бандиты, все, как по команде замерли, затравленно озираясь. Я вытащил меч из ножен, приподнял щит, подождал когда солдаты первой линии выстроятся рядом со мной и снова кивнул Туру. Пора было трубить атаку.

Здоровяк поудобнее перехватил знамя и снова поднёс горн к губам. Я взмахнул мечом, открыл рот, чтобы проорать команду к наступлению, но не услышал собственного голоса. Он растворился. Утонул, в раскатистом вое боевого горна. Солдаты поняли меня без слов.

Тур ещё продолжал дудеть в горн, когда мы длинным, не очень стройным рядом, выступили из под крон деревьев. Несколько мгновений бандиты стояли и смотрели на нас раззявив рты. Потом горн утих. Послышались резкие окрики команд. Разбойники начали метаться, пытаясь выстроиться в хоть какое-то подобие боевых порядков. Залаяли собаки. Раздался отчаянный визг какой-то бабы. Послышался плач ребёнка.

— Стрелы наложить, — заорал я, приподнимая щит, — Отпустить!

Щёлкнули тетивы арбалетов. Над нашими головами просвистели чёрные росчерки. Со стороны частокола раздался короткий вскрик. Один из бандитов выронил лук, схватился за пробитое болтом плечо. Но спустя миг не смог удержать равновесие взмахнул руками и грохнулся куда-то за частокол.

Замешательство у разбойников длилось недолго. Спустя миг раздался короткий окрик. Команда. Свист рассекаемого воздуха. Стрела ударяет в щит, вынуждая меня на мгновение замереть. Боец справа пошатывается. Падает. Орёт, хватаясь за простреленное бедро. Но на его место тут же встаёт другой. Стена щитов смыкается и мы продолжаем идти. Неторопливо. Размеренно. Шаг за шагом. Стараясь не размыкать строй.

Позади щёлкают тетивы арбалетов. Один из разбойников хватается за пробитую грудь и заваливается назад. Второй пытается пригнуться, прячась от наших стрел, но теряет равновесие и падает следом. Но на его место тут же пытается забраться другой.

Свистят стрелы. На флангах слышатся крики. Одна из четырёх штурмовых лестниц заваливается в грязь. Твою мать. Они сейчас нам всех ополченцев перебьют и рассеят.